Любовь без срока давности

3.4

Больше на Чистых не собирались, но и к Большому приходить перестали. Стали искать свое место. Тогда кто-то предложил собираться на аллее партизан Подмосковья. Она существовала уже почти десять лет, но была неудобно расположена, все-таки проспект Вернадского не центр, и, тем не менее, место оказалось более родным.

Ветераны высадили березки – за себя и погибших товарищей, получилась целая длинная аллея. Около каждого деревца – табличка с именем.

Подумав про березки, Чернышев поднял голову и огляделся – деревца стояли по краям асфальтовой дорожки, как солдаты в строю. Он встал со скамейки, прошел к своей березке. Еле отыскал, но не был до конца уверен – таблички куда-то исчезли. «А еще пару лет, и нас никого не останется, – грустно подумалось Роману Сергеевичу. – Одна надежда, что дети с внуками будут приходить».

Дома с родными грустные мысли оставили Романа Сергеевича. Он играл на гитаре, пел военные песни, а все дружно подпевали. Приехала и племянница с семьей, а потом все вместе ходили в парк смотреть салют. Даже Екатерина Игоревна чувствовала себя настолько хорошо, что прошлась вместе со всеми.

Через пару дней Чернышевы хотели уехать на дачу, но похолодало и зарядили дожди, поэтому решили остаться в городе. В середине мая съездили ненадолго и вернулись – уж очень промозглой была погода. В начале июня потеплело, и они все-таки решили пожить какое-то время за городом, но провели на даче немногим больше двух недель – Роману Сергеевичу надо было собираться в Минск.

Тут тоже были свои нюансы – посольство предлагало ветеранам вернуться в Москву четвертого июля утренним поездом, и выходило, что свободного времени останется совсем мало, поэтому Роман Сергеевич с Ольгой решили на пару дней задержаться и купить обратные билеты за свой счет. Предстояло на это время забронировать гостиницу, договориться с арендой машины, и еще много других важных дел. Конечно, Оля со всем этим прекрасно справилась, но Роман Сергеевич, немного волновался – и о том, как все пройдет в Минске, и о том, как тут без него Катенька с внучатой племянницей будет.

– Не волнуйся, Ромушка, поезжай спокойно, мы тут без тебя прекрасно справимся, – Екатерина Игоревна была полна оптимизма, во всяком случае, хотела показать это мужу. – Столько лет не был в Минске, да и Олюшка просила.

– Я за тебя беспокоюсь, Катенька, – Роман Сергеевич еще раз проверил содержимое чемодана и стал его застегивать.

– Чай не в пустыне живем, – отмахнулась супруга. – Варя со мной, да и телефон есть, в случае чего – позвоню Оле или ее зятю. Павел известный кардиолог, так что ты оставляешь меня в надежных руках.

Они, как положено, присели на дорожку, и Роман Сергеевич с внучкой вышли к ожидавшему у подъезда такси.

***

Минск.

2 июля 2019 года

Минск встретил гостей моросящим дождем, но, пока ехали до гостиницы, распогодилось. Собрав у приезжих паспорта, им предложили позавтракать, и хотя сам ресторан был старым и видавшим виды, накормили очень вкусно и сытно, даже предлагали приготовить что-нибудь, что бы гости хотели отведать. Но все оказались непривередливыми и довольствовались тем, что было подано на стол.

Сначала сообщили, что до обеда никаких мероприятий не запланировано, но едва Роман Сергеевич с внучкой пришли в номер, намереваясь отдохнуть, как им позвонили волонтеры и предложили съездить на экскурсию в Музей Отечественной войны – группа получилась довольно большая, и ее решили разделить на две.

– Ну что, дед, едем? Ты не устал? – Оля немного волновалась, Роман Сергеевич плохо спал в поезде.

– Нет, конечно. Поедем в музей. Я там был последний раз лет сорок тому назад или около того, – он достал из чехла парадный пиджак и протянул внучке галстук. – Завяжешь?

– Один момент, – Оля закончила причесывать волосы и положила расческу на полочку у зеркала. – Давай.

Через четверть часа «Газель» с ветеранами отъехала от гостиницы.

За то время, что Чернышев не был в Минске, город сильно изменился, он смотрел в окно и почти ничего не узнавал, да и музей переехал в новое здание, и в нем сменилась почти вся экспозиция.

Экскурсию о начале войны и боях на границе Роман Сергеевич практически не слушал, его интересовал только зал, посвященный партизанам и освобождению города – там он надеялся увидеть фотографии своих однополчан, а может быть, и свою. Раньше она в музее висела. В этот раз собственной фотографии и даже стенда, посвященного юным партизанам, Чернышев не нашел, зал вообще был сделан интерактивно, как сказала экскурсовод – по периметру расположили несколько землянок, в каждой из которых воспроизвели партизанский быт. Был тут и «штаб», и землянка с радистом и передатчиками, и кухня, и прачечная. Рядом с каждой землянкой – небольшой стенд, объясняющий происходящее, и несколько фотографий. От одной из них Роман Сергеевич не мог отвести взгляд – на заснеженной поляне рядом с другими партизанами стояла его кузина Варя. Та самая Варя, чья дочь Ольга называла его дядя Ромушка, и чьи адреса у него были записаны в заметках на телефоне. Она смотрела на него с фотографии и улыбалась. «Партизаны отряда Щорса бригады имени Кирова» гласила надпись под фото...