Любовь без срока давности

Глава четвертая

Берлин, небольшой частный дом

в районе Кёпеник

Май 2019 года

– Вы считаете, геноссе Келлер, что все материалы у русских до сих пор засекречены? – Кристиан пригубил коньяк и посмотрел на собеседника. – А срок давности?

– Эти бумаги не имеют срока давности, – пожал плечами Фридрих Келлер, полный пожилой мужчина, уютно устроившийся в плетеном кресле напротив Криса. Сейчас он был одет в теплый толстой вязки свитер и спортивные брюки и кутался в мохнатый плед – к вечеру ощутимо похолодало – в то же время в нем чувствовалась военная выправка и даже манера говорить, вернее, недоговаривать, выдавала офицера, много лет прослужившего явно не в стройбате.

– Судя по тому, что вы в курсе ситуации, старик Тео, – начал Кристиан, но Келлер не дал ему договорить.

– Да, мы общались, приходилось, – кивнул он, затягиваясь сигаретой, – в нашем ведомстве общались. Одно время я вел его дело, – Фридрих увидел удивление Криса и усмехнулся. – Да-да, ты пришел по адресу. Дело Конни тоже проходило через мои руки, и знаешь, что спасло их обоих? – Келлер ободряюще улыбнулся. – Ваши русские корни и родственник – герой Порт-Артура. Впрочем, я всегда считал их обоих слишком честными, чтобы сотрудничать с наци по убеждениям. И я оказался прав.

– Я не знал, – Кристиан машинально опустошил свой бокал.

– Иначе бы не пришел ко мне? – усмехнулся Келлер.

– Не знаю, – честно ответил Крис. – Наверное, все же пришел бы, просто слишком неожиданно.

– Ну, я-то о тебе все выяснил, еще когда вы с Беа мутили, – старик снова глубоко затянулся и посмотрел на парня с некоторым превосходством. Это было превосходство не только более старшего и опытного, но и человека из того круга, кому по долгу службы положено все знать о людях, а уж тем более – о парне собственной дочери. Для него это было само собой разумеющимся фактом – выяснить всю подноготную молодого Кнорринга, чтобы если что, его не застали врасплох, да и дочери намекнуть, что с этим парнем не стоит встречаться или, наоборот, стоит. Бывший разведчик не имел ничего против Кристиана и его семьи, сам в свое время заступился за Конни, и именно благодаря этому заступничеству того оставили в покое, да и с Теодором Фридрих беседовал не только у себя в ведомстве, но и дома за кружкой пива, но чем помочь сейчас Крису, он не знал.

– Да??? – Кристиан чуть не поперхнулся коньяком, – «угораздило же прийти к этому Келлеру. Видимо, и правда бывших разведчиков не бывает, и как он работал в Штази, так и остался таким до мозга костей».

– Ну, конечно, – старик погасил сигарету и поплотнее закутался в плед, – да ты не дрейфь, парень, я давно от дел отошел, но кое-какие связи остались. Только вот не знаю, будут ли они тебе полезны. Мы тогда с Тео много говорили, и я отсоветовал ему посылать запросы и как-то искать эту девушку. Время такое было, что поиски его могли ей лишь навредить. Связь с оккупантами, как это у них называлось. И будь он тысячу раз русский, а не нацист, все равно ее бы там по головке не погладили. Просто не стали бы разбираться, а отправили в лагерь или еще куда. И родственникам это ее знакомство боком бы вышло. Тем более, как я понял из рассказа Теодора, она тоже из дворян, то есть там и так не все было просто и гладко. Он меня тогда очень уговаривал через наши каналы что-то выяснить, я пообещал, но не стал. – Келлер поднял руку, прекрасно читая все эмоции на лице собеседника. – Тише, тише, не кипятись. Да, не стал, потому что понимал то, чего не понимал твой дед, и не хотел неприятностей ни ей, ни ему. И да, себе я их тоже не хотел. Пойдем в дом, похолодало, и я тебе кое-что покажу.

Они поднялись с кресел и через стеклянную дверь вошли в небольшой холл.

– Магда, мы будем в кабинете, – крикнул Фридрих куда-то в глубину дома, – принеси нам туда кофе. – Он кивнул Крису, увлекая его за собой вверх по лестнице. – Идем, идем.

В кабинете Келлер подошел к конторке и, выдвинув один из ящиков, стал перебирать картотеку. Кристиан осмотрелся по сторонам и, проигнорировав стоящий около массивного письменного стола обитый черным дерматином стул, уселся в такое же массивное кресло. Вся обстановка комнаты напоминала кадр из фильмов про КГБ или полицию середины прошлого века. Стеллажи с книгами и документами, конторка с ящиками, пара кресел, дубовый стол с обитой зеленым сукном столешницей, старинный письменный прибор с большой полукруглой металлической штукой странного назначения, которая сразу обратила на себя внимание Криса, и настольной лампой из прессованного камня со стеклянным абажуром.

– Геноссе Келлер, а что это? – Кристиан кивнул на непонятное ему приспособление.

– Промокашка, – отмахнулся старик, – неужели никогда не видел?

– Только в кино и то не знал, для чего эта штуковина.

– Эх, молодость, молодость, – рассмеялся Фридрих, потом отвернулся от гостя и снова углубился в ящик. – Так, Кнорринг. Есть. Константин, не то. О, вот. Теодор-Кристиан. Одну минуту. – Он подошел к стеллажу и достал оттуда папку. – Вот оно.

– Ого, целое дело на моего двоюродного деда? – Кристиан приблизился к столу и все-таки сел на стул, который вначале проигнорировал.