Любовь без срока давности

5.2

10 мая 1941 года

Бабуля, дорогая моя, сегодня вдруг поняла по твоим ответам, что письма мои доходят до вас не все. Очень жаль, возможно, и я не все твои получаю. Расскажу кратко, что произошло за это время. Я учусь, скоро сессия, сдавать начнем раньше из-за практики, хотя меня, кажется, в лагерь не пошлют, потому что я хорошо рисую – буду во Дворце пионеров вести кружок.

На майские ходили на танцы в парк, очень много военных и курсантов. Особенно летчики. Я опять вспомнила Андрея – два месяца не могу ответить на его письмо. Бабушка, что мне делать, как не обидеть его? Ты рассказывала, что полюбила деда с первого взгляда, но вы же тоже были знакомы с детства. Как эта дружба или что оно было, переросла в любовь? Вдруг, и у меня потом так случится? Только когда? И что сейчас? Правда, тут мне тоже никто не нравится из парней, что на танцы приглашают или внимание оказывают.

В выходной поедем на субботник на Комсомольское озеро. Там будет пляж, маяк, стадион построят. Открытие не скоро еще, говорят, в середине июня. Местность красивая, я много рисовала, когда в прошлый раз ездили. Баретки я себе купила, как и собиралась и платье креп-жоржет настоящий, такое воздушное. Пальто мне Марыся отдала, так что покупать не пришлось. Она пошила себе осенью, а после зимы оно на ней и не сходится. Ребенка ждет. Вот она мне и отдала, а себе на тот год новое справит.

Сейчас тепло совсем, только вечерами холодно бывает. Я тогда на платье кофточку вязаную надеваю, что ты мне вязала. Тут такие кофточки называют фуфайками. Смешно.

Как там наши родственники с улицы Кирова?[1] Давно от них вестей нет. Надеюсь, все уже дома.

Пиши мне, пожалуйста, чаще, обнимаю, твоя Варя

20 июня 1941 года

Ох, как я устала. Экзамены, рисование, учения ПВО, они у нас последнее время очень часто. Да еще Курцевичи на дачу съехали, мне в город отсюда страх, как неудобно добираться. Что Ромка в лагерь под Новоельню поехал, это здорово, места там красивые. Если смогу, навещу его, но не в эти выходные – в воскресенье едем на озеро, назначили открытие. Мы там выступаем с коллективом от нашего техникума. Я стихи буду читать, Маяковского. И еще мы поем с девочками частушки на белорусском. Я тоже выучила. Марыся со Стешей тоже приедут – на меня посмотреть.

Практика у меня к июлю закончится, тогда смогу приехать. С билетами в Москву непросто, но Вацлав обещал выправить мне литер, даже в мягком. Надеюсь, у него получится.

Лежу сейчас на подоконнике и вспоминаю нашу дачу, тоже птицы поют за окном, сиренью пахнет, жасмином. В городе совсем другие звуки и запахи.

Андрею я написала, ты не волнуйся. Просто написала, что не смогу приехать в Москву раньше июля, а чтобы долго не расписывать, послала открытку, а не письмо, выбрала красивую с видом города и отправила. Он же в отпуск собирается, будет время увидеться.

Так уже хочется, чтобы поскорее прошел завтрашний день, и наступило воскресенье. Утром поеду на велосипеде на здешнюю почту, отправлю письмо, а то, если отдавать Вацлаву, может долго получиться, да еще и забудет. Мое прошлое письмо неделю в кармане носил, потом извинялся.

Люблю тебя и скучаю, твоя внучка Варюха

Дочитав последнее письмо, Ольга расплакалась. Она и так едва сдерживала слезы, а тут прорвало. Затосковала по матери. Пять лет, как ее нет на свете, и очень не хватает возможности поговорить. А тут еще эти письма. Вспомнила, как сама писала маме из лагеря и из стройотряда, как получала от дочери письма и открытки. Нынешнее поколение писем не пишет, все больше по вотсапу общается. Хотя зимой Ольга вдруг получила открытку от внучки Вари. Та ездила на экскурсию в Питер и послала оттуда открытку бабушке. На вопрос, почему она это сделала, ответила, что сидит на каком-то форуме пост-кроссинга и вообще любит живые письма.

Немного успокоившись, Ольга Федоровна собрала все обратно в коробку и поставила ее на шкаф. Потом посмотрела в интернете, где находился в Минске Первый дом Советов, и написала адрес для дяди Ромушки на лист бумаги. Туда же выписала и те адреса из маминой тетради, которые можно было разобрать.

***

Потсдам/Бабельсберг

Spitzweggasse, 3

Июнь 2019

– Иван? Ну наконец-то, – Кристиан был страшно рад звонившему. – Я уж думал, ты совсем обо мне забыл.

– Нет, прости, просто дел навалилось, курсовую сдавал, да и вопрос твой решить было непросто, – собеседник застучал по клавиатуре компьютера, видимо, открывая нужный документ или вкладку.

– Но что-то ты все-таки нашел?

– Именно что-то. Не знаю, имеет ли это отношение к тебе, – голос собеседника стал не очень уверенным.

– Na, bitte, – Крис от волнения перешел на немецкий.