Любовь без выходных

8.

Наверху действительно уже горит свет, и снова все работает.

Я быстро ополаскиваюсь в душе, заворачиваюсь в свежее полотенце и переодеваюсь в кашемировый свитер и мягкие домашние брюки. На корпоратив я взяла с собой роскошное сияющее платье, открывающее мои длинные «ноги раздора» так высоко, как только можно. И туфли, делающие их еще длиннее. Но до начала торжества я лучше похожу в чем-нибудь удобном.

Открываю ноутбук и пытаюсь поймать интернет, однако, увы, не вижу вайфая вообще. На телефоне призраком мигает одно деление сети, но потом пропадает, как и не было.

Это как?

А как же Гарри, который велел «звонить», если что понадобится?

Куда звонить? В колокола?

Ко всему прочему свет несколько раз тревожно моргает и на несколько секунд загорается намного тусклее.

Потом возвращается к норме, но это меня беспокоит.

Кстати, что-то там говорили про спутник? Надеюсь, речь шла не только о телевизоре, и тут есть нормальный доступ в интернет!

Выхожу в обнимку с ноутбуком из спальни и спускаюсь на первый этаж. В «командном центре» под лестницей перемигиваются разноцветные огоньки, но ничего похожего на маршрутизатор или роутер я не обнаруживаю. Осмотр телевизора тоже ничего не дает – провод антенны уходит в стену. А куда он дальше – кто его знает?

– Чем занята? – выглядывает из кухни жующий Афанасьев.

– Ищу интернет, – отзываюсь я уныло. – Спутник, модем, роутер, телефонную линию, хоть почтового голубя!

– Ты бы его еще в подвале поискала, – дожевывая, язвит он. – На чердак надо. Пошли.

Мы с Афанасьевым и ноутбуком обходим весь второй этаж три с половиной раза, пока я не соображаю, что вход на чердак наверняка тоже хорошо спрятан, как и дверь в подвал.

И точно – после более пристального осмотра в углу коридора находится сливающийся с обоями шнурок, за который мы и тянем – в потолке со скрипом открывается люк и из него спускается лестница.

– Что, опять мне лезть? – обреченно спрашивает Свят, глядя в очередную темноту.

Но так, для видимости спрашивает, потому что тут же цепляется за перекладину и ловко взлетает вверх.

– Давай руку! – высовывается он. – Или останешься без связи?

Вместо ответа я закрываю ноутбук, протягиваю ему, и пока он отвлекается, чтобы его положить, самостоятельно так же быстро и ловко взбираюсь по лестнице.

Я однажды полгода даже в секцию скалолазания ходила! Но потом тренер повадился меня «подсаживать», тщательно ощупывая подсаживаемое место, и я, как блудная дочь, вернулась в свой фитнес-клуб к девочкам.

На чердаке тесно и пахнет сухими луговыми травами. Света достаточно – он льется из люка, указывая путь к интернетному хозяйству.

Домашние роутеры я приручать умею, но здесь какая-то сложная схема – рычажки, огоньки, провода, все перемигивается и щелкает. И никаких признаков знакомых разъемов и кабелей.

Присаживаюсь на корточки в надежде все-таки понять – где тут что-нибудь можно перезагрузить или включить, или хотя бы воткнуть сетевой шнур. Свят устраивается рядом, так что его локоть то и дело задевает мой, а бедро так близко, что приходится себя контролировать, чтобы не коснуться случайно. Он ведь наверняка все не так поймет! От этого напряжения начинают ныть мышцы и копиться раздражение.

– Что-нибудь понимаешь? – спрашиваю я полушепотом.

– Неа, – тоже полушепотом отзывается он, но зачем-то нажимает несколько кнопок, прежде чем я успеваю среагировать.

– Да блин! Свят!

Но абсолютно ничего не происходит, хоть мы и замираем на долгие секунды в ожидании.

– Здесь пахнет, как у твоей бабушки на чердаке, – шепотом говорит Афанасьев. – Как будто сеном и сушеными яблоками. Помнишь?

Я чувствую его дыхание на своем лице, но отодвинуться тут некуда.

Втягиваю носом воздух – и тоже на мгновение проваливаюсь в тот сентябрь, который мы проводили на бабушкином сеновале в обнимку с учебниками, планшетами и друг другом.

Свят медленно наклоняется ко мне, и я вижу, как блестят в полумраке его глаза.

Ближе.

И еще ближе.

Почему-то не могу сказать ни слова.

Он протягивает руку и заправляет за ухо мою еще влажную после душа прядь волос.

– У тебя тогда выгорели волосы и были точно такого же оттенка, как сено, – говорит он с полуулыбкой.

– Это не комплимент, Святослав Семенович! – говорю я раздраженно и пытаюсь подняться на ноги.

Но они затекли, и я чуть не падаю – приходится ухватиться за приподнявшегося Свята. И вся равно я практически бросаюсь ему в объятия. Он встает, поднимая меня за собой, но не спешит убрать руки с моей талии.

Свитер задрался, и его горячие пальцы касаются голой поясницы. От этого кожу слегка покалывает и разбегаются острые мурашки.

Я делаю глубокий вдох…

И Свят снова начинает наклоняться, не отрывая взгляда от моего лица.

Сердце колотится так, что почти выпрыгивает из горла, но я быстро делаю шаг назад, что не падая в люк.

– Мне надо р… работать! – быстро говорю я.

– Конечно, конечно, – он протягивает мне ноутбук, держа чуть крепче, чем нужно, так что приходится приложить усилие, чтобы выдернуть его из цепких пальцев. – А я отдохну.

– А готовиться к корпоративу? Представиться коллегам? – удивляюсь я.

– Вот ты и готовь мое представление. А я справлюсь экспромтом, – он присаживается на корточки, упирается ладонями в края люка и спрыгивает вниз.

Без интернета мне заниматься нечем. Все, что я хотела сказать о Святославе Семеновиче Афанасьеве коллективу, я уже сказала в курилке, дополнительного шоу не требуется.

Поэтому заваливаюсь на диван и решаю включить телевизор в надежде, что спутник все-таки есть. Но нет – экран встречает меня шуршанием «снега» и подключаться куда-либо отказывается.

Афанасьев тем временем притаскивает в гостиную свой собственный ноутбук и включает на нем какой-то фильм. Судя по обрывкам фраз – интересный. Однако вместе посмотреть не предлагает, лежит, хихикает в одиночестве.