Любовь безответная

ГЛАВА 4.

С пригорка, делая резкий поворот к ферме, катили вишнёвые «жигули» управляющего отделением Лугова. Выйдя из машины, Василий Петрович по-хозяйски осмотрел базы и твёрдым шагом уверенного в себе и своём деле человека прошёл к сторожке.

Дойка заканчивалась. На скамье, приставленной к будке, и куче сосновых брёвен располагались мужики. Начали подходить и женщины.

Каргина Анна Егоровна степенно поздоровалась с Василием Петровичем, и устало опустилась на скамью. Подошедшая следом Шура Нотная, сразу оживляя всех, певуче заговорила:

– Здравствуйте, Василий Петрович, что-то долго не являетесь к нам, али не нужны больше? А то мы надумали за фотокарточкой послать кого-нибудь к вам.

– Чего посылать-то,– вмешалась в разговор подошедшая Наташа,– я бы и сама с удовольствием сходила вечерком, мужичок-то холостой, не отказали бы, Петрович, а? – И вся такая сбитая, статная, раскрасневшаяся работой, выставилась перед ним, зазывно глядя в глаза, подчёркивая руками без того крутые бёдра.

Лугов, приятно улыбаясь, осторожно приобнял её и, усаживая на скамью, проговорил смешком:

– Ну, Наталья, ну ты даёшь… Да кто же тебе смеет возразить – такой красавице, да только куда мне-то, старику…

– Старик тоже мне, побольше бы таких стариков…

–Да хватит тебе, Наташка, заладила своё,– прервала её Анна Егоровна.

Подошедшие Босова и Валентина Петровна, здравствуясь, заговорили сразу о делах, не дожидаясь официально части, или когда соберутся все доярки для беседы с управляющим:

– Додумался же кто-то так построить дойку, вот неделю тебя нет, и кажин день вспоминаем недобрым словом. Вся шелуха, как восточные задули, в глазах и в молоке; как ни закрывай, как ни береги,– всё равно налетит – молоко и не идёт первым сортом. Надо было поставить дойку-то вот так,– Валентина Петровна, ворчливо продолжая, показала рукой с востока на запад,– додумались… инженеры, грамотеи, хоть бы вон Нотную спросили, расписала бы им…

– Чего ты, Валентина, всыкаешь меня в это дело, у меня своих вопросов во! – и она показала рукой на уровне подбородка,– да вот – хотя бы машину, чем прикрыли, утрами-то холодно, а дожди были… Никому мы не нужны, только работу давай.

– Ну, девчата, завелись… Давайте-ка сначала послушаем, а там и вопросы разрешим. Все собрались?

– Начинай, Василий Петрович, нет одной Анфиски – дежурная, приберётся и подойдёт,– по праву старшей дала добро Василиса.

Управляющий сделал несколько шагов, чтоб встать напротив сидящих, осмотрелся, собираясь с мыслями, и начал разговор:

– Отсеялась озимыми наша полеводческая бригада успешно, уложились за пять дней, хоть, правда, по оптимальным срокам поздновато уже, но во влажную почву. Если осень будет мягкой, с теплом, озимка неплохой выйдет. Работали механизаторы хорошо, отметили мы их, вы знаете, мужья в основном ваши.

– Знаем, как не знать,– включилась в разговор Валентина Петровна,– молоком всю ночь своего передовика отхаживала.

– А мой Николай, бабочки, что было… Не поверить, всю ночь пахал,– там у вас, видно, не насеялся, так дома до утра урчал, что трактор, а почётную-то грамоту, что вручили, замусолил – утюгом выправляла,– выложила молодая доярка Лена Седова с Каргинского гурта.

– Да обождите вы, сороки, дайте же человеку обсказать всё толком, ведь неделю не был, может, что и важное скопилось,– стала урезонивать женщин Анна Егоровна.

– Да уж куда важнее,– теперь затараторила Нотная, вон в бригаде второго отделения мужик этой телятницы, что на Доске почёта, как её, кажись Светкой зовут, говорят этой ночью его в больницу свезли, вот отходили-нет, скажи нам, Петрович.

– отходили, Шура, всех отходили, никому ничего не подеялось, все живёхоньки, здоровёхоньки,– почти себе тихо проговорил Василий Петрович и продолжил в прежнем тоне:

– Следующий момент, товарищи. Вчера состоялось правление с вопросом по животноводству. Нас отметили в лучшую сторону по получению продукции за девять месяцев, а в плохую – по подготовке к зиме. Не готов наш телятник, не закончен ремонт молокоприёмников, бытовок, Красного уголка, а в конце недели по всем этим вопросам будет проверка района, да и перекрёстная между соревнующимися хозяйствами, и мы поедем смотреть к соседям, как, не подведём, бабочки? – Несколько на возвышенной ноте закончил Лугов.

Все сидели и молчали. Нет, не боялись они потрудиться на своей ферме. В огородах всё уже, считай, прибрано. С уважением относились они и к своему управляющему.

Не выдержала молчание Валентина Петровна.

– Скажи, Петрович, наряд нам выпишете? И видя понурое молчание управляющего, переспросила – денежки платить за работу будете? Знаем, что экономист своим такие наряды не пропускает. А сколько вы заплатили этим наёмным шабаям за ремонт и побелку базов? А сколько теперь за аврал на телятнике заплатите, ведь его к смотру надо успеть сделать? Не подумай, Василий Петрович, что я такая жадная на деньги, да настырная – правду-матку кричу. Все, вон, говорят и мужики, хоть сейчас в носах нарезают, а как отъедешь, так хоть уши затыкай – загутарют.