Любовь безответная

ГЛАВА 9.

– В райком, к первому,– резко встав из-за стола президиума в опустевшем зале, решил Бобров.

– Сколько сделал для них, здоровье положил, и такая благодарность,– зло думал он, проходя по фойе клуба под настороженными взглядами колхозников.

Не заезжая домой, гнал прямиком по полевой ухабистой дороге, до посинения пальцев давил перед собой ручку в кабине уазика, сбиваясь мыслью, упрекал себя за допущенную оплошность. – Ведь по графику должен быть уже неделю в отпуске – всё эти дела, ещё это «пьяное» собрание… «сам» ведь обещал быть на нём… Ну разошлись, ну расхрабрились… Думают, что управы на них не найдётся… Да не я Бобров буду, чтоб этого сопливого Федьку из колхоза не выдворил, да в два счёта… Седов, этот вечный пустобрех, к нему давно все привыкли, не берут в голову. А старики… им-то что надо? Ведь еле дышат уже, почётные колхозники, всё им без отказу. Подумаешь, парадник… разобиделся, что походил за машиной – все ходят, всего на всех не наберёшься. Но его теперь голой рукой не возьмёшь… Не дай бог, ещё корреспонденты нагрянут… распишут как есть, и ведь проверят.

Мысленно перенёс себя в кабинет первого секретаря райкома.

– «Почему без звонка?» «Что за срочность?» А вдруг потребует вызвать и заместителя на время отпуска. Да Свечкина, если не предупредил, в жизнь не сыщешь. И тогда вновь та же душещипательная беседа, как в прошлый раз – и то не так, и то плохо, а помощи-то никакой от него не стало – забыл, видно, все свои свадьбы… Сейчас все станут праведными паиньками. Но ничего, если потребуется – напомним… тоже мне, раздухарился… зоотехник несчастный.

Но решение родилось здравым. Дал Паше команду сбавить скорость, расслабился сам, осмотрелся, сверил время.

Завернули в пригородный посёлок. Бобров не спеша, вразвалку прошёл в магазин, взял две бутылки водки, хлеб, укладывая всё это в объёмистый портфель, привычно пошутил с продавщицей.

У машины его встретил «под козырёк» розовощёкий лейтенант милиции. Павел Михайлович беспечно бросил ему: «Моя милиция меня бережёт»,– грузно сел в машину. Но лейтенант, зайдя со стороны водителя, вежливо обратился к нему:

– Вы нарушили порядок эксплуатации машины и привычно начал разворачивать на крыле свою планшетку.

Бобров знал, что в связи с указом вновь накатилась волна высокой требовательности органов милиции и, лишь добродушно улыбнувшись власти, сказал солидно:

– Вполне одобряю вашу исполнительность, давно пора браться за наведение порядка; и мы с водителем больше нарушать не будем, прошу вернуть документы, спешим.

Но власть не шелохнулась, а степенно продолжила запись данных с путевого листа.

Бобров, зло, открыв дверку, подошёл к лейтенанту, еле сдерживаясь, объяснил ему, что завернул по пути, чтоб взять внучатам.., да и в ком он видит нарушителя? Затем, распаляясь, резко высказал опешившему лейтенанту:

– Вы уклоняетесь от своей работы, всюду безобразия, пьянь и чёрт знает что, а вы… да что вам не объяснили, в конце-то концов, я как депутат райсовета у себя пользуюсь неприкосновенностью и прошу не задерживать,– забирая из рук власти документы, пристращал:

– Я разберусь ещё по месту работы, куда направлено это ваше служебное рвение – и, садясь в машину, пробубнил:

– Хватаетесь, не зная с какого конца…

Только встав колёсами на свою землю, Бобров несколько успокоился.

– Что за наваждение сегодня – цепляются все, как репьи по осени, и не стряхнёшь,– затем, мысленно выругав всех трёхэтажным матом, заключил:

– Верно, что вернулся, не надо суетиться, всё обдумать спокойно, есть дела и поважнее, чем Свахин и эта вся сволота… На пасеку, в поля, в покой… и к Анне.

В хуторе, сам сев за руль, Бобров почувствовал себя ещё более уверенно и надёжно.

За день степь пообсушило. В редких выбоинах ещё сохранилась сырость. Бобров, сноровисто выбирая дорогу, гнал в дальний угол своих владений, оставляя за собой в освежённой дождями степи вонючий дымок горючего перегара.

Долго не прощал себе Бобров тот осенний нервный стресс из-за ветврача, который довёл его до инсульта. – Вот иуда, этот Ефим,– вспоминал он теперь,– обманул бахчевника Ремиза, вырвал с него расчёт за год, а сколько он хапал ежегодно на реализации его мёда? А что они там провернули с заведующим свинофермой? И ведь не возьмёшь его ни чем, как докажешь, тут квитанций не пишут, можно лишь выдавить из глотки… Да ладно, пусть живёт хапуга, только чтоб глаза мои не смотрели на него.

Проезжая мимо балагана бахчевников, хитро высунувшегося из угла лесопосадки, Бобров сбавил скорость, посигналил около, проехал на видимую сторону поля. Убедившись, что его узнали, для верности вышел из машины; по-хозяйски осматривая поле, осторожно, чтоб не наступать на арбузные плети, раскинувшиеся по земле бледно-зелёным чётким рисунком с еле приметными тёмными шариками завязи, сделал несколько шагов, постоял. Заметив, как голубая машина вырулила из посадки, направляясь в город, подумал: «Хоть из-под земли, но сегодня же найдут старшего, и он будет у него.