Любовь безответная

ГЛАВА 13.

– Прошу извинить, покурили мы тут,– до конца открывая форточку, проговорил Рогов; затем внимательно посмотрел на усаживающегося рядом Лыкова, на всех сидящих в парткоме, продолжил по существу дела.

– Представляю Вам наших новых колхозников: товарищ Лугов Пётр Васильевич – агроном,– Рогов широким жестом показал на незнакомого Лыкову светлого паренька,– известный вам Донцов Иван Степанович, мой коллега и по скамье подсудимых, главный экономист…– Рогов, дружески улыбаясь, громко обратился ко всем:

– Да голые же мы… и хватит в экономику играть, на даровщинку всем деньги платить… Чуть сбавив, с лёгким апломбом представил Лугова – отца, и, как он выразился, непокорённого Брицына.

– Вот он роговский сюрприз,– понял окончательно Лыков,– возвратились в колхоз молодые специалисты, сыновья знатных хлеборобов, а ведь за ними пойдут ещё ребята; вот откуда у Рогова уверенность в делах,– с радостью и досадой думал он. – Но каковы их устремления, как не отвернуть их вновь от колхоза… и верно сюрприз,– окончательно пришёл к выводу Лыков, обдумывая, что сказать этим ребятам.

А Рогов, тем временем, уставясь на Лыкова, твёрдо докладывал: – С комбайнерами вопрос решён. Кухарь со своим агрономом берут по комбайну и вот ребята все четверо, учитель по труду и школьный механизатор – остальные все Бориса Хлебникова. С предприятия берём наших же троих ребят – и никаких залётных – хватит. Завтра все комбайны разбросаем по жребию, кроме закреплённых постоянно и начнём их окончательную доводку – два переоборудуем под люцерну.

Рогов сделал короткую паузу, обведя всех внимательным взглядом, но, не встретив возражения или поправки, закончил:

– А теперь прошу продолжить начатый нами разговор, только, чур, всё как на духу, чтоб было, потом с чем идти к людям.., – и многозначительно посмотрел на Лыкова.

– Пётр Павлович не случайно шумит, что мы голые и даже представил нам экономиста,– решил подтолкнуть разговор Лыков,– мы давно сами себя раздели и продолжаем в прежнем духе: скотникам нужна надбавка за вечернюю пастьбу, трактористы, водители, ремонтники – все просят повысить заработок. И это естественно, всем хочется лучше жить.

– Думаю от земли танцевать надо,– не выдержав и секунды, с жаром включился в разговор Фёдор Брицын. – И в подряде годом можно куш сорвать, выжать из землицы..., а потом? Пётр Лугов вон другое гутарит, пусть всем ещё растолкует..

Невысокий, в рубашке с коротким рукавом, джинсах, Лугов-младший выглядел пареньком-студентом; только высокий лоб с обозначившимися залысинами, да жёсткая складка над переносьем, выдавали его возраст. Лыков видевший его впервые, был удивлён, как не похож он на отца, широкого в кости, степенного – видно, по материнской линии,– решил Лыков, готовясь внимательно выслушать.

– Приехал к отцу окончательно с семьёй, думаю работать в колхозе,– начал глуховатым голосом Пётр и, чуть подумав, добавил,– если, конечно примете. А что касаемо подрядной организации в полеводстве, то это дело не ново, и для деловых людей тут ничего нет сложного. Тем более что многие подрядные коллективы по стране показали на практике их прямую выгоду и продолжают совершенствоваться. Я предлагаю всего лишь пойти в ногу со всеми. Это значит, подрядным звеньям закрепить технику и землю на длительное время, а оплату производить, – установив твёрдый процент от продажи зерна государству исходя из коэффициента плодородия земли, при этом выработать чёткую систему взаиморасчётов бригад с колхозом. А теперешний ваш договор можно каждую осень крутить так и эдак, опять, значит выбивать у правления зарплату, а не брать её у земли, как только что говорилось, вот собственно и всё. – Пётр при этом слегка развёл узкие жилистые руки, твёрдо глянув на сидящих напротив Лыкова и Рогова.

– Для начала всё,– уточнил мысль товарища Иван Донцов.

– Да вы что,– добродушно улыбаясь, поднялся Рогов,– с зачёткой сюда пришли? Как девицы красные стесняетесь… Да эту чёрствую краюшку,– жёстко блеснув глазами, докончил Рогов,– давно разломать пора…

– Вот я и говорю,– вставая, в тон Рогову продолжил Иван. – У нас мнение с Петром едино, что всё наше сельское хозяйство должно пойти таким путём, чтоб его двухлетний Вовка о колхозе смог узнать только из книжек, и о том стыде, что Россия хлеб покупала за границей. Усаживаясь на место, успокаиваясь, он продолжил рассудительно:

– Рабочие завода, где я работаю теперь, за «собачьими радостями» часами в очереди стоят, и ещё не всем они достаются. Так что мне инженеру сельского хозяйства, а ему,– Иван положил руку на плечо друга,– агроному, тоже стоять с ними?. Хотя стоят уже многие по милости некоторых… А посему и я за то, чтоб разломать до тла эту плесень и заводить новую квашню…

Они ещё долго вели спор, как лучше формировать подрядные бригады и звенья, о взаиморасчетах, дотациях и в конце – как убедить во всём этом колхозников.

И вдруг вскинулся Брицын.

– Не верю я, братцы, ой не верю!.. Уж слишком у нас гладко всё получается,– Фёдор Иванович, сцепив брови, в такт своим словам начал резать рукой воздух. – А банк с его железной системой, а вся эта верхняя братия… да я с одним… чуть рядом не слёг… О покойных, правда, плохо не говорят, но ведь Бобров-то был хватом ой, ёй… А сколько таких подстать ему? И вдруг сникнул, словно придавленный, но всё-таки, пересилив себя, досказал: – В этом деле многим ещё надо хребты ломать, это, братцы, такая краюшка, как вы тут говорите, что если не размочить её – можно враз поломать зубы…