Любовь безумного профессора. Ордоский Университет Техномагии

3⁄4

Я была очень воодушевлена и взволнованна, а поэтому постоянно поправляла свою новую «шляпку». Мне казалось, что в берете я выгляжу увереннее и солиднее. Не удивительно, ведь мне предстояло познакомиться с выдающимся профессором в сфере техномагии — Эдвардом Дейсом. Несмотря на то, что он числился преподавателем при нашем университете, я за все шесть лет обучения так ни разу и не была среди его студентов. Хотя его научными трудами у меня была завалена вся моя маленькая комнатушка. За эти книги я не жадничала отдавать последние монеты, отчего потом приходилось затягивать поясок потуже.

Единственное удовольствие: несколько раз была на его лекциях. Мне посчастливилось, как студентке Ордоского университета присутствовать на них бесплатно. Однако вряд ли он запомнил меня. Да и кто бы запомнил среди огромной толпы человека, который сидел еще и не в первых рядах?

Хоть я и была старательной и любознательной, к своему сожалению осознавала, что имею один существенный недостаток — робость, с которой я пыталась и пытаюсь по сей день бороться. И к своему удовольствию, увидела результат. Сейчас я намного увереннее, чем была на первом курсе. Тогда я даже боялась подойти к профессорам с вопросами, хоть и понимала, что это глупо. Ведь их работа отвечать на вопросы студентов!

Однако вскоре я переборола себя. Я покопалась в глубинах своей души, поняла, что меня беспокоит, и попыталась исправить это. Чтобы чувствовать себя уверенной, я стала заранее заготавливать листочек с теми вопросами и возможными исходными вопросами, которые хочу задать. Отчего при встрече с преподавателем я не боялась, что в приступе панике все вылетит из моей головы, и я снова буду лепетать что-то невразумительное и выставлять себя полной дурой.

Это было неожиданным открытием, но большинство из них всегда охотно помогали мне, и даже хвалили, отмечая мое упорство и преданность делу. Правда, порой я поражалась, как можно было круглыми сутками посвящать себя работе? Когда они спали и общались с семьей? Настоящие фанатики своего дела! Это восхищало и в то же время вводило в недоумение. Ведь здоровье не железное и от такого ритма не за горами обзавестись целым букетом болезней!

Конечно, были и те, кто раздражался и неохотно отвечал слишком любопытной студентке. Такие люди, как правило, не помогали побороть мою острую проблему. Но что-то я отвлеклась…

Дверь отворилась с легким скрипом. По ушам тут же ударили монотонные звуки работающих механизмов и шумы пара.

Я тихонько просочилась внутрь, попутно снимая черные перчатки. Мои ладони уже начали потеть от волнения, и лишняя парилка им сейчас не шла на пользу. Не глядя запихнула перчатки в широкие карманы простенького пальто и расстегнула большие круглые пуговицы.

— Герти, надеюсь, ты не собираешь упасть в обморок? — спросила саму себя я, чтобы хоть как-то привести себя в порядок и расслабиться. Легонько хлопнула себя по щекам.

Пройдя проход из книжных стеллажей, я, наконец, увидела то, что издавало этот монотонный звук. В конце кабинета покоилась огромная, в треть помещения, машина. К своему стыду я понятия не имела, что это такое, хоть и обучалась на специальности шесть лет. Машина походила на какую-то полукруглую печь из медных листов, соединенных между собой винтами. Ее основа была прикручена к деревянному помосту, отчего она казалась еще выше и больше. Сверху шли трубы, соединяющиеся с баллонами. Из некоторых клубился пар.

— Вы что-то хотели?

Я так засмотрелась на неизвестное устройство, что забыла о цели визита. Неудивительно, что когда ко мне обратились, чуть не умерла от испуга.

Из-за машины показался человек, которого я тут же узнала. Он был на приставной лестнице и копошился в верхней части аппарата. Я не сразу его заметила, так как мужчина был с той стороны…

— Профессор Дейс! — радостно произнесла я, и чуть сама себе не дала оплеуху за такой тон. Прозвучало, будто я какая-то недалекая дурочка, встретившая своего старого знакомого.

— Да? — мужчина нахмурил брови. Казалось, он не очень понимал, что происходит, но все равно оторвался от машины и начал спускаться ко мне.

— Да, — подтвердила я. — Я по поводу аспирантуры. Вас назначили руководителем моей диссертации…

Пока я невнятно пыталась объяснить кто я такая, невольно стала рассматривать профессора. Так близко мне его лицезреть еще не удавалось.

Эдварда Дейса нельзя было назвать красавцем. Девушки любят других. Как там описывают в любовных романах? Блондин с голубыми глазами, квадратным подбородком и широкими плечами. У Дейса не было ничего из этого перечисления. Русо-рыжие волосы, не слишком выделяющиеся брови, острый подбородок, нос с горбинкой, карие глаза. Худощавое лицо, на котором можно было рассмотреть каждый мускул — типичный феномен для рыжих людей. Как и веснушки. Но у него они были еле заметные, только если подойти ближе.

Телосложение тоже не из дамского романа — худощавый, и, наверное, жилистый, как и его лицо, сложно сказать под костюмом. Но руки с длинными узловатыми пальцами подтверждали мои догадки. 

Кожа бледная, не красиво бледная, как у аристократов, а болезненно бледная, как у людей, которые редко покидают помещение.

Зато его волосы пострижены по последней моде, выбритые по краям и уложенные. Однако из-за того, что к челке часто прикасались, она была в легком беспорядке. В таком же легком хаосе находился и дорогой костюм. Он был красивым, приятного тепло-коричневого цвета, что необычайно шел к рыжеватым волосам, но сильно помятый. Я только могла догадываться, что делали с костюмом, чтобы он стал таким! На белой рубашке были фривольно расстегнуты верхние пуговицы, а пластрон и вовсе развязан, висел обычной лентой на шее.