Любовь безумного профессора. Ордоский Университет Техномагии

1 1⁄3 ч.4

А там… там оказалась самая настоящая сокровищница! Металлические трубы, соединенные между собой в безумном переплетении, запыхтели лишь от одного прикосновения профессора. Как шестеренки, связанных между собой организмов, заработали механизмы бесчисленных машин, в которых узнавались самые выдающиеся открытия моего кумира.

— Не может быть! — ахнула я и подбежала к изобретению всех времен. — Это ведь хирургический накопитель энергии! Точь-в-точь как в учебнике!

Массивный и большой с двумя водяными баками и насосом, который обеспечивал при работе необходимое давление пара. Сверху двигателя, выставленного на обозрение впереди самого аппарата, находился тяжелый маховик, который, как я помнила, обычно предупреждал неожиданную остановку мотора в мертвой точке. Мне удалось даже рассмотреть индикатор магического резерва в застекленном смотровом окне, проделанном прямо в стене котла! Сейчас он был пуст, но обычно заменял силу двух людей! Раньше врачам приходилось поддерживать человека собственной силой, сменяя друг друга на посту каждые пять-шесть часов, особенно если дело касалось замены сердца. Когда же рук не хватало, то хирурги просто не справлялись, а этот аппарат дал возможность заполнять себя магией и не стоять над пациентом сутки до изнеможения.

— Ты знаешь, что это? — мне показалось или в голосе мужчины проскользнуло удивление. Неужели он еще сомневается, будто я не могу не знать хоть какое-то его творение?

— Это невероятный прорыв в истории медицины! — меня уже было не остановить. — Это одна из причин по которой я так восхищаюсь вами! В первую очередь вы думаете о людях, ваши изобретения помогают и спасают жизни!

— Изначально я разрабатывал его совсем для другого… — неожиданно смущенно признался гений.

Только для меня это не имело никакого значения, ведь главное результат!

— О! — мои глаза зацепились за очередное известное изобретение. — Тот самый магический фонограф, который играет с ратуши!

Разве что здешний прибор был совсем небольшим и не с круглой, а цилиндрической спиралью, вокруг которого крутился барабан с иглой-резцом.

— Тоже скажешь, что я им кого-то спас? — неожиданно мягко улыбнулся Эдвард Дейс, на что я со всей серьезности сказала:

— Вы подарили хорошее настроение всем гостям Уолдса и самим горожан, которые так любят гулять на центральной площади!

И я тоже, но об этом умолчала, не удержавшись от логичного вопроса:

— А как же ваша аллергия?

— Ты изучала конструкцию фонографа? — ушел от ответа мой научный руководитель.

— Да, — гордо кивнула, — и знаю, чтобы иметь возможность на более длительную запись звука, валики покрывают воском.

Только отвечать мне никто не спешил, но я не расстроилась, увидела на столе другое невероятное изобретение профессора — механическая рука! Я уже хотела подойти к ней, когда Эдвард Дейс напомнил, что привел меня сюда не для этого. Но я не могла вновь не заметить:

— Благодаря этому вы упростили многим тяжелобольным жизнь!

— Я хотел себе упростить, — сухо уточнил мужчина и, не вдаваясь в подробности, подвел меня к совершенно другому прибору в крайнем углу комнаты.