Любовь безумного профессора. Ордоский Университет Техномагии

2 1⁄3 ч.5

– Ты что следишь за ним? – ошарашено спросил Эдвард Дейс. – Гертруда, позволь напомнить, но ему уже шестьдесят пять! В жизни бы не подумал, что ты настолько беспринципная штучка!

– Причем здесь это? – оскорблено фыркнула в ответ. – Я, видимо, на вас плохо влияю, раз у вас мысли все об одном!

– Да мысли эти, после твоей фразы про механическую руку, и не уходили…

– Хотите теперь испытать? – едко добавила я, после чего сурово приказала: – Идите!

Он и пошел. В самом деле, чуть придвинулся к краю скамьи, а после пересел на ряд выше, к декану. Что он ему говорил, слышно не было, но я прекрасно видела, как рука Эдварда Дейса тянется к заветному карману, пока он пытается отвлечь пожилого старика Мартина.

Не в силах сдержать эмоций, прикрыла ладошкой рот, чтобы не засмеяться в голос, но было очень тяжело сдержаться. В какой-то момент я тихонько хрюкнула и немного сползла вниз, понимая, что ничего у него не выйдет. Рука дрожит, пальцы тоже подрагивают, а глаза лихорадочно бегают. Сразу видно, что мой научник никогда в жизни ничего не крал! Ну кто же так нервничает и столь топорно отвлекает?

Когда же рука Эдварда Дейса все же опустилась в карман, я вовсе сползла под стол, слыша возмущенный и хриплый возглас декана. Моего руководителя, конечно же, поймали, после чего он смущенно стал извиняться, отдал медяк и быстро вернулся на место, чтобы обиженным голосом выдать:

– Спасибо, удружила!

– Вы – молодец, – похвалила я, вернувшись в прежнее сидячее положение и стараясь сдержать смех, но вид пунцовых худых щек Эдварда Дейса не способствовал этому. – Вы на верном пути к злу и воровской жизни!

Здесь и он уже не выдержал, рассмеялся, одновременно расслабляясь и прекращая краснеть. В то же время, наконец, объявили и об окончании конференции, что меня несколько расстроило, так как играть с научником оказалось невероятно весело и здорово. Что скрывать – мне совсем не хотелось уходить, тем более что за окном сверкали молнии и барабанил по крыше дождь.

– Не могли закончить чуть раньше? – недовольно подметил Эдвард Дейс, словно читая мои мысли. – Или позже… так нет, именно, когда началась гроза!

– Вы снова забыли зонт? – с улыбкой догадалась я, прекрасно зная о патологической рассеянности своего научника, а еще о том, как сильно он не любит такую погоду. – Мы можем пойти вместе.

На удивление в этот раз мужчина не отказался. Просто обычно Эдвард Дейс, когда его застигала непогода, оставался в университете до ночи, а иногда, поглощенный работой, мог и до утра просидеть в своем кабинете, игнорируя мое предложение провести его хотя бы до остановки. Свой же автомобиль он не часто брал с собой, предпочитая пешие прогулки.

И теперь было так непривычно идти с великим ученым под руку, укрываясь под одним зонтом от дождя. Еще год назад я даже во сне не могла себе представить, что буду играть с профессором в правду или действие, а после вместе идти домой… Да что там! Я даже просто заговорить с ним стыдилась, боясь опозориться какой-нибудь глупой фразой.

– У тебя такое счастливое выражение лица, – неожиданно огорошил меня мужчина. – Мы словно не мокнем, а прогуливаемся по солнечной полянке!

– А я люблю дождь! – честно заявила, однако, не признаваясь в настоящей причине собственного счастья. – С детства люблю, хоть и переживаю за отца каждый раз, когда он выходит в море в такую непогоду. Это, наверное, глупо, но дождь всегда вызывает у меня теплые воспоминания о маме. Когда за окном шел дождь, мама всегда пекла, чтобы отвлечься от мыслей об отце, а я помогала, хотя, признаться, так и не научилась вкусно готовить. Для меня такая погода – это в первую очередь уют, тепло и сладкий запах выпечки!

– Странно, вроде мы закончили игру, а ты все продолжаешь меня донимать своими увлекательными историями из жизни, – закатил глаза к небу профессор. Я хотела было обидеться, но по его улыбке поняла, что это было сказано в шутку. Это льстило мне. Ведь с каждым разом «замкнутый» и «помешанный» на своих изобретениях профессор, как называли его за спиной студенты, открывался мне с новой стороны.  

– Мне расценивать твою паузу как повод, чтобы продолжить игру и задать мне каверзный вопрос?

– Конечно! – не растерялась я, с тоской замечая впереди остановку. – А вы далеко живете?

Мне совершенно не хотелось прощаться.

– Сказать по правде, – профессор вдруг почему-то смутился, – мы уже пришли.

– Вы живете на остановке? – не удержалась я, чтобы не съехидничать. 

– Да нет, как правило предпочитаю спать под мостом, – тяжело вздохнул в ответ он.

– А давайте я угадаю ваш дом! – предложила я, замечая за поворотом среди однотипных крыш темно-красную черепицу с двумя печными трубами, объединенными металлической трубой с маленькими отверстиями для выхода воздуха, которые мог сделать явно тот, кто разбирается в техномагии. – Это вон тот невысокий второй дом справа от проулка!