Любовь безумного профессора. Ордоский Университет Техномагии

2 2⁄3 ч.4

– Очень неосторожно с вашей стороны, – буркнула я, чувствуя какой-то подвох в его словах. – А что теперь, когда они знают?

– Ничего, просто сообщу кому следует. Тебе не стоит забивать голову этими вопросами, – поставив чашки на стол, Эдвард Дейс не стал ничего делать, присев около меня. Спустившееся прямо с потолка механическая рука сама поставила чайник и стала насыпать сахар.

– Мне не нужно, – прикрыла ладонью чашку. Рука послушно отступила, закрыв сахарницу. – Скажите…

– Оставим разговоры об этом! – жестом велел мне замолчать научник. – Лучше будет, если ты не будешь много знать.

– И все-таки это вы меня в это втянули, – я была зла и раздосадована таким ответом.

– И ты была не против, – улыбнулся мужчина, словно и не понимая о чем речь.

– Я тогда не знала, что мной заинтересуется кто… иностранная разведка?

– Все может быть, – неопределенно пожал плечами профессор. – Но тебе не стоит волноваться, я так думаю. Ведь они поняли, что ты ничего не знаешь.

– Ага, только что я работаю над секретным объектом. И правда, что у меня можно спросить? – фыркнула я, а после хитро посмотрела на него из-под челки. – Или я просто чего-то не знаю?

– Полно! – устало поднял руку к верху научник. – Где твой отец?

– У него рейс, так что я одна дома осталась, – не скрывая грусти произнесла я, с ужасом вспоминая ту троицу. Что если они вдруг снова заявятся?

– Значит, сегодня ночуешь у меня. И это не оговаривается! – твердо сказал Дейс.

Я уткнулась носом в чашку, механическая рука как раз разлила кофе. Признаюсь, я бы и не спорила с профессором, боясь идти домой, и была несказанно рада, что он сам предложил остаться у него.

Однако можно было и не скрывать своей радости и легкого смущения: мужчина и так ничего не заметил, без слов приказав руке досыпать ему сахара. Та тут же повиновалась. Это отвлекло меня о мыслях о ночевке, и я с любопытством понаблюдала за манипуляциями механизма.

– Так вот зачем вы ее создали, потому что ленитесь самому дотянуться до сахарницы!

Профессор чуть не подавился кофе, а после искренне улыбнулся.

– Да, пожалуй, ты раскусила мой истинный замысел.

На какой-то миг наши глаза встретились: тепло-карие и серо-зеленые. Мы так смотрели друг на друга, словно впервые увиделись. Наступило неловкое молчание, как будто произошло что-то постыдное, хотя мы не говорили ничего. А казалось, произнесли тысячи слов. Этим взглядом каждый нарушил личное пространство другого…

Ливень напомнил о себе сильным стуком по крыше. Это привело нас в чувства. Первым спохватился Эдвард Дейс, чуть не разбив плафон низко висевшей над столом люстры. Никогда не понимала это современное модное течение: вешать так светильники. Зачем? Чтобы подсвечивать ужин?

– Ты, наверное, замерзла!