Любовь безумного профессора. Ордоский Университет Техномагии

2 2⁄3 ч.6

Переборов смущение, я постаралась не думать о произошедшем. Чувствуя некое раздражение, я закрыла дверь в спальню и уже спокойно смогла закончить начатое. К слову, одеяло профессор таки успел оставить, бросив его на столик, который находился около двери.

Гостевая ванная была небольшой, но максимально комфортной. Здесь было все, что должно быть в современных ваннах. Однако некоторые предметы меня удивили. Например, квадратная металлическая коробка, висевшая около ватерклозета, была мне неизвестна, хотя я чувствовала, что она заряжена магией. Когда же я прикоснулась к ней, чтобы изучить детальнее, она издала такой на тот момент показавшийся мне громкий звук и обдала горячим воздухом, что я от страха аж отпрыгнула.

Только я отошла от «коробочки», она прекратила выпускать теплый воздух и шуметь. Я сразу догадалась, что это, скорее всего, сушился для рук, что весьма удобно, а то кроме банного, здесь не было других полотенец. Однако я все равно испытала стыд, что так позорно испугалась такого невинного устройства. Хорошо, что научник меня не видел…

Приняв душ и переодевшись в голубую пижаму, я застелила постель. Но сон не шел. Наверное, сказывалось пережитое и кофе.

До меня донеслись звуки музыки. Играл какой-то до боли знакомый ноктюрн. Эта тихая мелодия прекрасно вписывалась в столь поздние время суток. Невероятно лирическая, она заставляла мечтать, словно бы навеянная ночной тишиной и образами, что рисуют тени.

Стараясь не создавать много шума, я спустилась вниз. Музыка доносилась из гостиной, которая находилась в противоположной стороне от кухни. Там, за старым пианино, заваленном книгами и всякими мелкими безделушками, сидел Эдвард Дейс. Его тонкие изящные пальцы бережно перебирали клавиши. Лицо было сосредоточенный, а глаза прикрыты. В этот момент я невольно подумала, что зря считала профессора некрасивым. Было в нем что-то притягательное, отчего невозможно было оторвать взгляд. Возможно, в этом виновата музыка?

Словно почувствовав, что на него смотрят, мужчина резко повернулся, и резко оборвал мелодию. Я стушевалась, как и он, и ощутила разочарование.

– Почему вы прекратили играть? Это было прекрасно! – воодушевленно воскликнула я.

– Я не знал, что ты за моей спиной, – пробурчал профессор, медленно перебирая клавиши. Он не играл ничего, скорее просто задумался.

– Сыграйте еще что-то, – попросила я, сложив в мольбе руки. – У вас прекрасно получается! – И более грустно добавила: – А вот я не умею играть. К сожалению.

– Я думал, что всех леди учат игре на пианино, – улыбнулся Дейс, вновь поворачиваясь к инструменту.

– Только не тогда, когда ты вырос в портовом районе, – иронично отозвалась я.

Мужчина не ответил, вновь заиграл. Очередной ноктюрн – медленную мелодию ночи.

Я присела на кресло, утонув в его вогнутой спинке, и заслушалась. Когда композиция закончилась, я привстала и медленно подошла к Дейсу.

– Я когда-то слышала высказывание, что музыка – это тонкая нить между землей и небом, – проговорила я. Спокойная мелодия порождала во мне романтические чувства.

– Вынужден тебя разочаровать, но музыка — это точная наука, построенная на музыкальной грамматике. Ты можешь не верить, но она тесно пересекается с математикой, – усмехнулся Дейс и будто бы издеваясь заиграл веселую незатейливую композицию.

– Вы неимоверный зануда!

– Предпочитаю называть себя прагматиком, – все так же не сбавляя тон, отозвался мой научник.

Фыркнув, я скрестила руки на груди и собственнически стала ходить по гостиной, рассматривая интерьер. Лишь сейчас я обратила внимание на плохо накрытую телепортационную машину, что стояла в темной углу комнаты.

– Это она – вторая часть нашего проекта? – спросила я, указывая на аппарат.

Мужчина тут же подхватился и подбежал ко мне. Мы сразу же забыли и о пианино и о музыке – все наше внимание перехватила машина.

Сняв с нее простынь, Дейс запустил аппарат и открыл дверцу, скрывающую внутренности изобретения.

– Как вы думаете, скоро мы сможем использовать ее по назначению?

– Это все решится на этой недели, ты и сама знаешь.

– А вы уже поменяли здесь стекла? – спросила я, и не дожидаясь ответа, сама полезла под капот. Убедившись, что все на месте, как и в машине в университете, я посмотрела на профессора и заговорщицки ему улыбнулась. – Не хотите что-то отправить?

– Прямо сейчас? – удивился мужчина.

– А чего медлить?

Улыбка научника стала еще шире и, не долго думая, он подхватил с пианино запыленную статуэтку кота и поставил ее в телепортационное окно.

– Готова?

– Конечно!

Эдвард Дейс потянул за рычаг.