Любовь безумного профессора. Ордоский Университет Техномагии

3 1⁄4 ч.1

Следующее утро началось с жуткой головной боли. Настолько сильной, что даже не радовал вчерашний успех с яблоком. Хотя, может, как раз дело в этом самом успехе, который приложил меня не исключительно спиной, а и затылком об стену?

Я раздраженно потерла виски и пошла в душ в надежде, что контрастная вода не только разбудит, а и смоет эту дикую усталость, от которой неприятно ломит тело.

К сожалению, надеждам не суждено было оправдаться и я все в том же непригодном к работе состоянии спустилась на кухню, где на удивлении кроме старшенького Дилли никого не оказалось, что было странным, так как в столь ранее время Пэтти обычно уже возилась на кухне, в то время как младшенькие носились по коридорам.

– О, Герти! – искренне обрадовался мальчишка, видимо, заскучав сидеть в одиночку. – Доброе утро! Ты голодна? Мама просила передать, что оставила на плите для тебя твои любимые блины.

– А сама где она? – удивленно спросила, отчего-то не особо желая завтракать, хотя блины действительно всегда были моей слабостью. Прекрасно зная это, Пэтти, по всей видимости, потому и приготовила их, желая отблагодарить за вчерашнюю помощь с Никки.

– Пошла с Ником к врачу, – охотно ответил Дилли, – и близнецов тоже взяла, а меня с Роном оставила, но он как всегда еще спит.

Ронни был всего на год младше Дилана, но в отличие от старшего брата имел чересчур индифферентный характер и являлся единственным спокойным ребенком в семье Пэтти, который предпочитал поваляться в кровати, нежели бегать с остальным непоседами. Помню, одно время даже пыталась привить ему любовь к книгам, отчего-то посчитав, что для такого тихого нрава, как у него, это отличное занятие, однако Рон опроверг мою теорию, подтвердив зато другую – об отсутствии развитого интеллекта братьев Дилана.

– Что случилось? – вернула я тему к утреннему походу Пэтти.

– Ник всю ночь капризничал и не мог уснуть, а под утро у него поднялась температура.

– Плохо… – задумчиво проговорила я, помимо воли складывая в уме эту новость и собственное нехорошее самочувствие. Рука сама потянулась к подозрительно теплому лбу, подтверждая мои догадки – я тоже заболела.

– Дилли, у меня будет к тебе небольшая просьба, – медленно начала я, подходя к чайничку, чтобы налить себе кипятка и заодно взять банку малинового варенья, которое заботливая Пэтти достала из погреба для блинов. – Можешь, пожалуйста, перед школой забежать ко мне в университет? Он как раз по дороге, помнишь, мы еще с тобой заходили в него…

– Это там где неживой ворон в полете камень хватает? – тут же с энтузиазмом вспомнил Дилли, которому сразу понравился наш университетский символ магии и механики, еще когда водила его к себе в пятилетнем возрасте.