Любовь безумного профессора. Ордоский Университет Техномагии

3 1⁄4 ч.4

– Как для образа вы слишком натурально краснеете! – весело отозвалась я, неаккуратными движениями пытаясь стянуть с себя мокрую рубашку. – Точь-в-точь как в жизни. Только вы отвернитесь!

Даже если вы правда только мираж.

Впрочем, мне не нужно было этого говорить, Эдвард Дейс сам зажмурился, раскрыв полотенце, после чего попросил привстать, если я уже сняла мокрую одежду. Когда же выполнила, крепко обнял, заворачивая в него и с силой, даже немного грубо, растирая, затем легко подхватил на руки, словно я ничего не весила. И это притом, что сам научник был слишком худым, отчего я ни за что бы ни подумала, что он с такой легкостью будет меня поднимать. А еще… еще я вдруг поняла, что на его руках неимоверно хорошо и комфортно! Даже начала засыпать под мерный стук его сердцебиенья. И, кажется, жар чуть утих, а голова перестала раскалываться и трещать.

– Где у тебя чистая постель? – тихим голосом, словно боясь напугать, вторгся в мой уют голос научника. – Твоя вся мокрая, нужно сменить.

– Не нужно, – не согласилась я, – просто отнесите в отцовскую комнату, а я потом сама разберусь…

Дейс кивнул, показывая, что услышал и вошел по моей указке во вторую небольшую комнату с рыбацкими вещами. Я каждый день проветривала и убиралась здесь, но сегодня шторы были закрыты и стоял немного затхлый запах, так как из-за плохого самочувствия даже не успела заглянуть.

Однако мой научник ничего не сказал, подойдя к широкой кровати у стены, где одной рукой сдернул покрывало с пледом, продолжая удерживать меня, после чего аккуратно уложил свою больную аспирантку в накрахмаленную постель, которую эта самая аспирантка сменила после отъезда отца.

Эдвард Дейс еще и укрыл меня, заботливо подвернув края, одновременно с тем забирая то самое белое махровое и уже влажное полотенце.

– Жар немного спал, – удовлетворительно сказал он, в очередной раз ласково прикоснувшись рукой ко лбу. – Тем не менее, врача все равно вызвать надо.

– И как же это мираж звонить будет? – насмешливо и в то же время сонно поинтересовалась я, вместе с тем с тем хватая мужчину за рукав рубашки и не давая ему уйти. – Лучше побудьте со мной, пожалуйста, ведь вами так хорошо и уютно, а на сердце тепло-тепло, словно я знаю вас ни одну прошедшую луну, а всю свою жизнь. Хотя ведь так и есть! – неожиданно поняла. – Я о ваших изобретениях еще в школе узнала, и все время мечтала попасть на вашу лекцию…

– И ведь попала, – улыбнулся он и внезапно огорошил: – И даже ни на одну!

– Вы правда меня запомнили! – искренне обрадовалась, но почти сразу расстроилась, вспомнив, что он лишь плод моего воображения, а значит логично, что я помню себя на каждой его лекции.

– Я побуду… – заверил мужчина. – Только спущусь за водой и вернусь, тебе надо сейчас много пить, а лучше всего какое-нибудь теплое питье.

И действительно вернулся. Когда уже почти заснула в теплом коконе одеял. Не слышно, нежно касаясь моей щеки, меня тихо позвали по имени. Только вернулись не с водой, а с глиняной посудиной наваристого бульона, разгоняя вкусным ароматом остатки моего сна, который не хотел так легко сдаваться и утаскивал обратно в свои объятия.

– Когда вы только успели? – искренне удивилась я, на что мне с теплой улыбкой как ни в чем не бывало ответили:

– Только что, – он осторожно присел на край кровати, ставя чашку на прикроватный столик, – а теперь несколько глотков и спать, хорошо?