Любовь безумного профессора. Ордоский Университет Техномагии

3 2⁄4 ч.3

– Мисс Фишес, вы же понимаете, что те люди не имеют для нас никакого значения? На вашем бы месте я бы помолчал. Мы друг друга поняли?

Как только я покладисто кивнула, меня вывели из остановившейся машины. Нога подломилась, споткнувшись о камень.

– Осторожнее, мисс, – пробурчал один из моих охранников, придержав меня за руку, не давая упасть.

Мы прошли к берегу, где нас ждало две моторные лодки. На меня нахлынуло какое-то необратимое чувство безысходности, вперемешку с умиротворением, которое дарил солоноватый запах моря. Седовласый мужчина и его молчаливый помощник сели в одну лодку, меня же поспешно повели к другой.  

– Мы поплывем не вместе? – поинтересовалась я и так уже зная ответ.

– Нет, увы, мисс, – в тон мне ответил мужчина и даже снял свою шляпу на прощание.

– Садитесь, мисс, давайте не провоцировать бога, – ответил один из охранников, подталкивая меня к берегу.

– Вы верите в бога, господа?

– Надеюсь, вы не вздумаете вымаливать у нас милостыни? – ответил не пробиваемый лоб и потащил меня к лодке. Я тут же ощутила, как в ботинки проникает вода.

 Прожигая его взглядом, я взобралась в лодку. Пока я и мои наблюдатели усаживались, второе суденышко уплывало куда-то за скальные ворота, забирая вместе с собой мои разработки.

Загудел мотор и меня подкинуло на волне. Однако один из охранников удержал меня.

– Зачем я вам? Ведь вы и так забрали все, что у меня было…

Решилась спросить я, но ответа не последовало. С тех пор, как уплыл главный, и так сильно неразговорчивые «приставы» стали совсем меня игнорировать.

Путь на лодке был недолгим, всего-то она нужна была, чтобы довезти меня до парохода. Судно было огромным и не особо ухоженным. Обычное ржавое корыто, которое служит для перевоза грузов. На таком судне было легко потеряться и остаться незамеченным. На таком судне часто перевозили всяких подозрительных попутчиков, беженцев и малоимущих граждан, у которых не было достаточно средств, чтобы купить билет на рейсовый пароход. Они запросто терялись среди груды работников судна, чья кожа почернела от палящего солнца, а одежда пропахла потом.

Наверное, поэтому тот, кто помогал мне подняться на борт – загорелый, с обветренной кожей боцман средних лет – не поинтересовался кто я такая. А просто провел нас до наших маленьких кают. Где мне выдали отдельную, и заперли, среди мешков и баулов, с натянутым между стенами гамаком из сетки и тумбочкой из ящика, на котором стояла керосиновая лампа, изжившая свое.

Осмотревшись по сторонам, я сняла плащ, уложив его на тумбу, так как здесь было очень душно, я пощупала содержание мешков. Один из них был наполнен явно какой-то крупой. Его-то я и использовала в качестве сидения и стала наблюдать за удаляющимся берегом, думая о своем нынешнем состоянии и положении профессора Дейса. Интересно, как он там?