Любовь безумного профессора. Ордоский Университет Техномагии

5 1⁄4 ч.2

– Сама знаю! – грубо ответила я, меньше всего желая сейчас слушать эту сумасшедшую, которая, то разговаривала со мной будто мы были знакомы, то совсем была отрешенной и говорила сама с собой.

Не обращая внимания на хозяйку, сняла с Дейса верхнюю одежду и занялась порчей рубашки. Аккуратно отлепила разрезанную прилипшую ткань от бинтов, а после сами бинты от раны.

Когда мне это удалось, я невольно застыла, потрясенная размерами и состоянием раны. Она стала больше, а воспаление и отек распространились на здоровую ткань.

– Ты сперва лихорадку сбей, а после к ране приступай, – вполне разумно посоветовала женщина. – Вообще по-хорошему тут резать надо. Пулю, скорее всего, уже не достать, а вот заражение еще можно приостановить.

Я удивленно посмотрела на нее, а она вновь устремила невидящий взгляд в пол и грозно сказала:

– Скарбер, я сколько раз говорила, не смей ходить мимо лотка!

Я проследила за взглядом старушки. Латок, кстати, был, а вот упомянутый Скарбер присутствовал частично. По крайне мере, стоящее около шкафа облезшее чучело белого, когда-то очень пушистого кота, могло быть им.

– Чего расселась? – снова ко мне. – Не тяни, Элеонора, у него времени немного!

Задаваться вопросом, кто такая Элеонора, не стала. Может, дочь? Подскочила как ужаленная и бросилась к аптечке, которую незаметно принесла хозяйка. Там оказались пинцет, скальпель, жгут, ампула с наркотиком, бинты и антисептики.

– Вы…  врач? — неверяще спросила я, но старушка словно не расслышала меня, вновь заговорив с невидимым собеседником.

Не дожидаясь ответа, сперва вскрыла ампулу, после обработала инструменты спиртом и уже склонилась над профессором, когда старушка вновь пришла в себя:

– Введи в ткани содержимое, после промой рану, дай антибиотик и только потом приступай к иссечению раны… – здесь она на мгновение замолчала, словно что-то вспоминая. – Ткани вырезать надо будет намного шире самого ранения, не менее трех-четырех сантиментов. Я думаю, что в самый раз…

Меня прошиб пот. Руки задрожали. Она говорила об этом, как о чем-то обыденном, а я с каждой минутой понимала, что просто не могу.

– Не тяни, дурья твоя башка! Будь я помоложе, то помогла, а так руки уже не те, да и я лишь ассистировала всегда.

Сглотнула.

– Ну, режь! – прикрикнула на меня пожилая женщина, попутно вскрывая бутылочку с йодом.

Видя, как сильно дрожит моя рука со скальпелем, я зажала ее второй за запястье.

– Я практичный ученый человек, – говорила себе, – я не должна бояться такого.

– Не смеши, Эля! – фыркнула сумасшедшая старушка. – Ты не ученая, а обычная прошмандовка, прости господи!

Переведя дыхание, опустила руку. Невероятно острое лезвие легко вошло в кожу. Не знаю, как хватило у меня мужества и самообладания, но я сразу же повела нож вокруг раны, как объясняла хозяйка дома.

– Вот так, теперь выкинь эту кожу и приступай к фасции.

Глаза застилал пот. Я нервно сдувала капельки с носогубной части, чтобы соленая жидкость не попала в рот. Кое-как отрезав поврежденную кожу, я нацелила скальпель на следующую ткань.

Дейс застонал, когда скальпель коснулся его. Меня скрутило. Я поспешила отвернуться от мужчины. Желудок сводило судорога, я нервно кашляла, но рвоты не последовало.

– На вот, пинцетом себе помоги, раздвинь края раны, – протянула дрожащей рукой пожилая мне нужный предмет.

Глубоко вдохнув, я приняла его и вернулась к работе.

Наверное, если когда-то я захочу вспомнить об этом, то мой мозг откажется выдавать мне все подробности сегодняшнего дня. Я просто, словно автоматон, повторяла однообразные движения и делала все, что говорит мне сумасшедшая леди. Не знаю, как и описать, но ее знания были настоящим подарком небес. Такое случайное совпадение бывает очень редко! И я не знаю, как закончилась бы эта история, если бы не она. И знать не хочу.

Последним испытанием было зашить рану. Но после ковыряние скальпелем в тканях, извлечение гноя и иссечения края мышцы – это казалось совсем пустяковым делом. Зашив рану, пожилая женщина обработала рану раствором спиртового йода и перекиси водорода, который только что сама сделала.

– Эля, а ты не такая уж и несообразительная! – вынесла вердикт старушка, положив свою сухонькую руку мне на плечо, когда я, вся потная после операции, сидела прямо на полу, около дивана Дейса.

– Что дальше? – тяжело спросила я, не способная нормально произносить слова из-за прерывистого дыхания.

– А дальше ждем реакцию организма. Если все хорошо, должно быстро зарасти, – она убрала руку и направилась в сторону кухни, сильно шаркая ногами. – Пошли, чай заварю. Или чего покрепче. Еще и Скарберу надо насыпать!

Я глянула на чучело. Казалось, оно заглядывает в саму душу своими стеклянными глазами и перекошенной мордой.