Любовь бизнес-класса: зона турбулентности

Пролог

— Думайте, Женечка, отсрочек больше не будет. Решать надо сейчас.

Голос Василия Ивановича Резника звучал тихо, но каждое слово падало на столешницу из черного мрамора, словно тяжелый молот. Он сидел во главе массивного стола в кабинете на сороковом этаже, не отрывая от меня холодного, оценивающего взгляда. В этом зале, в сердце бизнес-центра «Резник-Ойл», воздух всегда был другим — густым от власти, денег и невысказанных угроз. Кондиционер работал беззвучно, но я чувствовала, как по спине ползет холод.

Передо мной лежал документ. Плотная, дорогая бумага с золотым обрезом, пахнущая типографской краской и неизбежностью. Это был не просто контракт. Это был приговор. Или спасательный круг. Пока я не могла понять, что из этого.

— Я все еще не понимаю, почему это должна делать именно я, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Пальцы под столом сжались в кулаки, ногти впились в ладони. — У вас есть целый отдел по связям с ближневосточными партнерами. Есть Марго, в конце концов, которая говорит на арабском и знает этикет.

Василий Иванович медленно откинулся на спинку кожаного кресла, сцепив пальцы на животе. Рядом с ним, чуть поодаль, сидел Марк Волков. Независимый юридический консультант по регуляторным вопросам. Молодой, лет тридцати, в безупречно сидящем темно-синем костюме, с открытым лицом и внимательными серыми глазами. Я прекрасно знала, кто он на самом деле. Отец Андрея подсадил его к нам в компанию, якобы для «личного спокойствия» и аудита новых проектов. На деле Марк был его глазами и ушами. Собакой, приставленной следить за каждым нашим шагом.

Но сейчас Марк молчал, лишь изредка поправляя очки и делая пометки в своем планшете. Он стал нашим с Андреем сексотом. Двойным агентом. Но пока эта тайна оставалась между нами.

— Марго не подойдет, — отрезал Василий Иванович. — И мои люди не подойдут. Шейх Аль-Халид расширяет свое присутствие в России. Он открывает представительство своего логистического и инвестиционного холдинга. Ему нужен консультант, который знает внутреннюю кухню, специфику рынка, теневые течения и, главное, умеет держать удар. Но самое важное, Женечка... — он сделал паузу, и в его глазах мелькнул хищный блеск, — он сказал, что работать будет только с вами.

Мир на секунду накренился. Шейх. Тот самый мужчина, который два месяца назад в салоне частного джета надел мне на шею цепочку, назвав ее «ошейником». Тот, чьи влажные пальцы скользили по моей талии на перроне Внуково, пока Андрей не врезал ему в челюсть. Я до сих пор чувствовала фантомное тепло его взгляда, мерзкого, оценивающего, собственнического.

— Это ловушка, — выдохнула я, глядя прямо в глаза Василию Ивановичу. — Он не забыл. Он хочет поквитаться за удар в аэропорту. Он хочет... — я не смогла произнести это вслух, но мы оба понимали, чего именно он хочет.

— Это бизнес, Женечка, — холодно улыбнулся отец Андрея. — Шейх — человек прагматичный. Ему не нужны ваши эмоции. Ему нужен результат. А вам, в свою очередь, нужно понять одну простую вещь.

Он кивнул Марку. Тот тут же подался вперед, его кресло бесшумно прокатилось по ковру.

— Евгения, — голос Марка прозвучал мягко, без той стальной интонации, которую я привыкла слышать от безопасников Резника. Он положил планшет на стол и развернул его ко мне. — Посмотрите на пункт 4.2 и финансовые приложения. Это не кабала. Шейх предлагает фиксированный гонорар, который в три раза превышает ваш текущий годовой доход, плюс процент от успешно заключенных сделок на территории РФ. Он хочет, чтобы вы мониторили рынок, готовили аналитику и присутствовали на закрытых встречах. Формально вы будете работать на нас, но фактически ваш клиент — он.

Я смотрела на цифры. Они были астрономическими. Это была не просто золотая клетка. Это был золотой парашют. Я знала, что могу верить Марку. Что он меня не подставит. Ведь он…

— Зачем ему это? — прошептала я, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Зачем ему я?

— Потому что вы его зацепили, — вклинился Василий Иванович. — Вы единственная женщина за последние десять лет, которая не упала в обморок от его щедрости и не согласилась на его условия. Для него вы — вызов. А Аль-Халид обожает решать сложные задачи. Но это ваши проблемы. Ваши проблемы — удержать его интерес в рамках делового этикета. А наша проблема — спасти то, что ваш любимый мужчина умудрился поставить на грань катастрофы.

Удар попал точно в цель. Я сглотнула ком в горле. Андрей. Его недавний ход. Я до сих пор не знала всех подробностей, он запретил мне лезть в детали, сказав, что «берет огонь на себя». Но я видела, как он побледнел, вернувшись из Дубая. Я видела, как Котов шептал ему в ухо, как юристы ночевали в офисе. Андрей где-то ошибся, где-то недооценил противников, и теперь финансовая подушка их новой, независимой компании таяла на глазах. Им нужен был новый крупный поставщик, новый маршрут, новая кровь. И шейх Аль-Халид, со своим новым холдингом, был идеальным, спасительным партнером.

Если я откажусь, шейх уйдет. А вместе с ним уйдет и последний шанс Андрея удержать империю, которую он с таким трудом пытался вырывать из рук отца.

— Андрей не должен об этом знать, — тихо сказал Василий Иванович, словно читая мои мысли. — Он сейчас в Лондоне, пытается закрыть дыры в логистике. Ему не нужно знать, какой ценой мы спасаем его активы. Это моя забота. Как отца.

— Вы используете меня, — прошептала я. — Чтобы контролировать его. Чтобы привязать к себе.

— Я использую вас, чтобы он не утонул, — парировал Василий Иванович. — А вы, Женечка, используете эту ситуацию, чтобы его спасти. Мы все здесь прагматики.

Я перевела взгляд на Марка. Он смотрел на меня прямо, без насмешки, без злорадства. В его серых глазах читалось что-то странное. Сочувствие? Или расчет?

— Женя, — сказал он вдруг, опуская формальное «Евгения». Его голос стал тише, почти доверительным. — Я знаю, как это выглядит. Но я также знаю, что, если вы сейчас выйдете из этой комнаты, через сорок восемь часов компания Андрея Сергеевича будет признана банкротом. Это не шантаж. Это математика. Сделка по факту — единственная ниточка, на которой все держится. Подпишите. Я лично прослежу, чтобы всё было… кхм… правильно. Я буду вашим щитом.

Я вздрогнула. Он сказал «я буду вашим щитом». Собака, приставленная следить за нами, только что предложила стать моей защитой. Это было либо гениальной манипуляцией, чтобы втереться в доверие, либо... либо Марк Волков только что совершил официального тихого предательства по отношению к Василию Ивановичу.

— Почему вы это делаете? — спросила я тихо, глядя ему прямо в глаза.

Марк едва заметно усмехнулся, уголок его губ дрогнул.
— Потому что я ненавижу, когда сильные мира сего думают, что могут ломать людей просто потому, что им скучно. И потому что мне нравится, как вы держите удар, Евгения.

В кабинете повисла тишина. Тяжелая, звенящая.