Любовь больше, чем космос

Глава 7.

ГЛАВА 7

Берк.

Казалось, он едва закрыл глаза, как его выдернули из сна звонком. Глянув на дисплей коммуникатора, он издал тихий стон и сел. Срочный вызов из клиники. Еще не ответил, а уже понятно: придется лететь. Медсестры не дергают его просто так - боятся. Раз позвонили, значит, Зарема нет на месте и по каким-то причинам его не могут найти.

Несколькими минутами спустя он вылетел из дома, по дороге выяснив подробности: после первого лечебного сеанса малышке Никамае ожидаемо стало хуже.

Нет, доктора эс- Каве нет в клинике и он почему-то не отвечает.

Что ж, не удивительно.

Последние две недели Зарем не вылезал из больницы и брал на себя все, что только можно, пока Берк углубился в свой эксперимент с Кей-Ше. Но за Никамаю отвечал именно он, Берк. И ему в любом случае пора лично взглянуть на девчонку.

К тому времени, как он прилетел, Никамая совсем ослабела. Медсестры фонили испугом, а девочка еле дышала, полностью обессилев: губы обескровлены, лицо бледное как полотно, маленькие ручки не шевелились, даже когда она с видимым усилием приоткрыла глаза, откликаясь на его телепатическую улыбку. Берк без слов увел ее и пошел сразу на самый глубокий из доступных ему уровней: туда, где стирались не только слова и смыслы, но даже образы и ощущения.

Когда его наставник впервые научил проходить на этот уровень психики, Берк думал, что просто потерял сознание - и в какой-то степени так и было. Но все же каким-то краем чего-то, похожего на разум, он мог отслеживать те процессы, которые проходили там, на глубине, и это позволяло ему делать необходимую работу. Если бы там были цвета, это могло бы походить на очищение. Если бы там были звуки, это можно было бы назвать исправлением фальшивой ноты. Если бы там были ощущения - то избавлением от боли. Но там не было ни цветов, ни звуков, ни ощущений. Только что-то, отдаленно напоминавшее их - то, для чего они могли послужить метафорой.

Первое, что он услышал, вынырнув, был звон в ушах - как всегда, когда он возвращался с этой глубины. И сразу навалилась усталость. Эта работа очень походила на переливание энергии из него в пациента - и разительные перемены во внешнем виде Никамаи были свидетельством тому, что энергии удалось перелить немало. Ее щечки порозовели, а глаза заблестели. Девочка, толком не вернувшись в сознание, послала ему благодарную телепатическую улыбку. Какая-то часть ее души, вечная и взрослая, живущая на той самой глубине, прекрасно знала, что только что для нее сделал Берк - и именно она его и поблагодарила. Он послал понимающую улыбку в ответ и погладил по волосам мгновенно заснувшего ребенка: она ничего не вспомнит, когда проснется.

Две медсестры, было заулыбавшиеся, тут же посерьезнели, стоило Берку повернуться к ним и послать разгневанный взгляд каждой по очереди:

- Девочке было недостаточно плохо, раз вы решили дополнительно нагрузить ее своей паникой? Не умеете держать эмоции за блоками – тогда вам нечего делать в детском отделении, - ледяным тоном сказал он и молча вышел из палаты Никамаи.

Остолбеневшие девушки остались внутри.

Берк пошел по коридору один, как всегда думая о том, что будь его воля, оставил бы во всей клинике только себя и Зарема. С работой всех остальных сотрудников управились бы даже автоматы для раздачи витаминных закусок - по крайней мере, они бы ни за что не стали усугублять состояние пациента безмолвными истериками.

Слегка раздосадованный, он было вернулся к выходу, чтобы лететь домой, но затем подумал, что надо бы заглянуть к Кей-Ше: вдруг и ей станет плохо? Со сложными пациентами в клинике такое бывало: они почему-то частенько впадали в кризисы одновременно или друг за другом.

Развернувшись так резко, что какая-то медсестра, проходившая мимо, непроизвольно замерла и вжалась в стенку, Берк торопливым шагом пошел назад. Но, едва постучавшись в каюту, уже понял, что там никого нет: если бы Кей-Ше была внутри, он бы ее почувствовал. Нахмурившись, он достал из кармана коммуникатор и набрал ее номер, готовясь выругать за не разрешенные прогулки по больнице. Но ее номер - странное дело - молчал, и Берк на какое-то время даже замешкался, почувствовав нечто, отдаленно напоминающее тревогу.

Он был почти уверен, что это какое-то недоразумение, но его интуиция почему-то подсказывала иное. А интуиция его не обманывала уже очень давно - ни разу с тех пор, как он преодолел высший телепатический уровень. И неудивительно, ведь каждому школьнику известно, что интуиция - это та же самая информация, которую развитые существа способны получать с других уровней восприятия.

Кей-Ше.

Оказалось, что даже в людном парке можно найти укромное местечко - если, конечно, хорошо его знать.

- Признайся, я не первая девчонка, которую ты сюда приводил, - засмеялась Кей-Ше, когда поняла, что потайное маленькое кафе в гуще зарослей было местом, где Зарема прекрасно знали: их тепло поприветствовала владелица, явно очень взрослая горианка, судя по ее элегантному сдержанному одеянию и прическе.

А еще она бросила на Кей-Ше всего один любопытный взгляд, тем самым проявив верх сдержанности, которым не могла бы похвастаться юная девица. Медсестры в больнице, например, до сих пор себе шеи сворачивали при виде "землянки", поэтому Кей-Ше даже не решалась покидать палату без сопровождения – ей вполне хватало любопытного носа одной медсестры, которая заглядывала к ней по долгу службы.

- Первая, - серьезно ответил Зарем, жестом предлагая ей выбрать столик. Кей-Ше инстинктивно забралась в самый дальний угол в тени раскидистого цветущего куста и залезла на диванчик с ногами, как это часто делали горианки. От смущения ей хотелось свернуться в клубок и не смотреть на него, изучая только собственные колени или ногти.

- Хочешь кушать? - спросил он, и его голос стал таким мягким, что ее сердце дрогнуло. Кей-Ше кивнула, уже привычно позволяя ему сделать заказ за себя. Возможно, это было ужасно глупо, но такая нежность и забота Зарема всегда подкупала. Да, она давно взрослая, но как же хотелось немного ухаживаний... немного тепла. Мог ли Берк одновременно быть правым и ошибаться? Ведь она действительно нуждается в толике тепла. И разве это означает, что ей не нужен мужчина? Разве не наоборот?