Любовь? Да к черту всё!

Поиск

Один звонок, и я лечу туда, откуда убегал. Встретившись с начальником службы безопасности, меня начали проверять. Анализы, сходство, тренировка, навыки, отпечатки, сетчатка глаз. Спустя пять часов этой еботни, наконец– то меня допустили к начальнику.

– Зачем ты здесь? Браво, он в своем репертуаре, только работа, сразу к делу.

– Мне надо, досье на одного человека, за последний год. Минимум левых людей, максимум информаций.

– Оплата, 30000 долларов. – Устраивает.

– Ты знаешь, где касса. Всё дело в шляпе.

Гребаный месяц, мы следим за папашей, ничего такого, что бы, меня заинтересов

ало. Вскрылись неофициальные сделки, и все! Да не может такого быть. Глубже, надо капать лучше.

Ещё месяц прошёл, но мы не можем подобраться, чёрт! Он стал осторожней, значит знает, что под него капают. У меня отпускаются руки, неужели я это всё придумал? Она мертва, а я надеюсь на чудо.

Денис

Это пытка, мне хочется орать, но я молчу. Про себя я теперь называю тебя сукой. Ты ушла, ты посмела меня бросить гребанная тварь. Ты сделала это дважды, я рад, что ты сдохла. Кому я вру, я не рад, я бы воскресил тебя, что бы задушить собственными руками. Иногда я спрашиваю тебя, зная что не ответишь, это стоило того? Ты продала меня за деньги, ты променяла любовь на зеленые бумажки, а потом ты сдохла, и оставила жить и разбираться в этом дерьме. А знаешь я видел твоего отца, он не смотрел на меня, я же обещал беречь тебя. Не сберег. А если вокруг ложь, ты не убегала, отец убил тебя, он может. Я всё равно проклинаю тебя, значит ты отказалась от денег, решила быть мученицей, дорогуша, кому это оценивать. Я перестал разговаривать, в надежде, что они заткнуться. Виски для меня теперь всё. Я хочу убить отца, медленно сжимать пальцы на его шее, смотря, ему в глаза. Смотреть, как они тухнут, как мерзкая жизнь, покидает это тупое тело. Я закрылся в комнате. Кирилл не может смириться, он ищет тебя. Ты этого не стоишь, чертова сука. Я болен, моё сумасшествие, связано с твоим именем. Я просыпаюсь среди ночи и слышу твой голос, ты громко просишь помощи. Я вскакиваю с кровати и бегу к дверям, а потом резко останавливаюсь и вспоминаю, я просто свихнулся. Я редко сплю, кошмары. Но я рад им, там я вижу тебя. Через месяц, меня вытолкнули на улицу, слишком чисто и противно. Кругом снег, белый, противный слепит глаза. Я готов на всё, что бы забыть тебя. А знаешь получаться Милена умерла зря, гребанная дура, подарок. Это проклятье, которое я должен тащить на себе. Каждый день, я тону захлебываясь. А потом перестаю чувствовать, это прекрасно. Ничего, совсем ничего не чувствовать. Я сижу на успокоительных, это так смешно. По семь таблеток в день, и я не вспоминаю тебя. Я сжег всё, что связанно с тобой. У меня ничего не осталось, кроме пустоты.

А вы замечали, что всё что мы делаем, возвращается к нам же с двойным ценником. Парень сидел на окне, сжимая фотографию. Он знал, теперь точно знал, что она жива, но вот найти ее он не мог. Пол года ада, вначале была только надежда, которая сменилась отчаяньем. Он искал ее, он смотрел, как его младший брат сходит с ума, вначале он держался на успокоительных, пять месяцев он сидел в комнате, пил, кричал, крушил все во круг. Лишь однажды выйдя на улицу, он завыл, проклиная мир. Месяц назад, он вышел, и ушел на неделю. Вернулся другой человек, холодный, без эмоций, он ушел в работу. Работа, алкоголь, и мимолетные шлюхи, вот что теперь окружает его. Кирилл судорожно вздохнул, пытаясь успокоиться, он выяснил, что отец, удерживал девушку месяц в подвале, накачивая ее наркотиками, и всё, она снова потерялась. Схватившись за виски, парень резко спрыгнул и пошел к отцу. Пора прекращать этот цирк, он больше так не может. 

Кирилл

Я сидел на окне, держав фотографию в руках. Я мог выбрать любую, но выбрал в гробу. Теперь я знаю, что там была не Маша, эта девушка, мне жаль ее. Алиса, так ее звали, мертва, она была копией Маши. Она тоже о чем– то мечтала, а ей не оставили выбора. Вот так все просто, я часто думаю, где нам искать справедливость, и понимаю, в словаре на букву с. Осталось только слово. А я ведь поступил так же, когда вместо себя я положил в гроб тело другого парня. Она так же стояла и лила слёзы, а меня ломало в стороне. Ещё это дурацкое письмо.

«Привет любимая, больно правда? Прости. Эта боль должна сжигать тебя, а ты ведь мне не верила, я уверен, что ни кто тебе не скажет причину смерти потому, что я попрошу, я так захотел. Сам расскажу, помнишь наш последний вечер, когда мы поругались и напоследок твои слова, ненавижу, сдохни, хоть сейчас, я даже слезинки не пророню, ну и как сдержала ли ты свое обещания? В этот день мир рухнул, что-то оборвалось, для меня все остановилось, я слабый. Утешаю себя, тем, что ты этого захотела. »

Хотелось сделать больнее, я люблю ее больше жизни, но ещё я обожаю делать ей больно, топить ее, надеясь, что однажды она не всплывёт. Молодец, не всплыла, спасибо папочка, пора прекращать цирк. Захожу в его кабинет, медленно, растягивая слова, говорю:

– Ты обязан ее вернуть. Он усмехается, а я представляю, как беру биту и хуячу его. За все его поступки, готов отправить его в ад самостоятельно, и отправиться за ним.

– Узнал? Молодец, что дальше? Отпустить ее, так вот той девочки нет, есть наркоманка, без памяти. Ищи, если так нужно.

Быстрым шагом подхожу к нему, выбиваю стакан из рук, и сдерживаю себя, что б не убить его.

– Где она?

– В психушке. Вот так просто.