Любовь? Да к черту всё!

Ну здравствуй смерть

На меня напала жуткая апатия, пока дорогие люди разбивали свои жизни, я становился копией отца, бью кулаком по столу и понимаю, что лучше б я не вспоминал, мне не нужна эта гребанная боль, эгоист, трус, да.возникает мысль позвонить отцу и всё рассказать, а потом вспоминаю зеленые глаза брата, фиолетовые волосы такой разной девчонки, любовь наркоманки, которая пожертвовала жизнью ради нашего счастья, вспоминаю свою малышку, которой разбил сердце, которую ломал мой брат, а он продолжает бороться. Только зачем? Любовь?! Ха, да к черту! Достаю телефон, и гипнотизирую экран, как будто случиться чудо, а его не будет. Вся наша жизнь, дерьмо. Нас называют мажорами, говоря, что мы ничего не стоим. А мы чаще падаем на колени, но находим силы пониматься, либо же ломаемся. Нам нехрена не легче, нам с рождения долбят, что мы элита, и вместе с этим ярлыком, на нас куча обязанностей. Я ничего больше не хочу, как она не понимает, того парня нет, он умер с девчонкой, у которой, были фиолетовые волосы. Остались мы рано повзрослевшие. Я эгоист, трус, и тиран. Она принципиальная, сломанная, ненавидевшая, мы оба не настоящие, сломанные. Ей не выиграть, нет. Телефон, отец, и снова как когда– то я не хочу брать трубку, но нужно. Что творит эта девка, зачем она ворошит этот гадюшник, зачем она дала это интервью, теперь это ее билет в один конец. 

Сенсация от Кристины Монсели. Кому она нужна девочка, остановись, этот клубок тебе не по зубам, но нет. Грязные тайны этой семьи, сегодня погиб старший ребенок, бизнесмена. Авария, но как оказалась это далеко не так, мы не имеем права разглашать. Конечно, чёрт возьми не имейте, и нет не потому что, этим делом занимается прокуратура, как написано, в статье, а потому что сильные уничтожают слабых, аксиома жизни. Странно, что ж ты прикрываешься нашей противной фамилией. Внизу хлопает дверь, приехал отец. Мне надо с ним поговорить, но не сейчас. Внизу что– то разбивается с грохотом. Вздрагиваю, громкий крик мачехи. Беру себя в руки, и заставляю спуститься вниз, в гостиную. Медленно со стаканом в руке, спускаюсь, снова грохот, вздрагиваю, стакан выпадет из рук, все трое смотрят на меня. Не может быть. 

– Одумайся, – хриплю я. Она смотрит на меня, а в глазах, одно призренье. 

– Нет. Пистолет направлен на отца, рядом стоит мачеха. 

– Глупая, девчонка, ты должна быть благодарна, – шипит отец. 

– За что мне благодарить, за мою смерть, за смерть моей любви, за смерть Кирилла или отца?! Вы забрали всё! Вы уничтожили, вы не имели права, вы не бог. 

– Смог, значит бог, я не боюсь, глупая. 

– Следовало бы, – шепотом сказала она, ее глаза лихорадочно блестят. 

– Я оставил тебе главное, но ты не воспользовалось подарком. 

– И что же для вас главное? 

– Жизнь, девочка, жизнь. 

– А я не такая щедрая. Выстрел. Тишина, и лишь звук падающего тела. 

– Нет, нет, не так, прости, – смотрит на меня

Деньги творят чудеса, все что я вытащила из сейфа, очень мне пригодилось, я купила два пистолета, дала и интервью, и восстановила своё имя. Не раздумывая, еду в особняк, убить. Вот и всё, что я хочу, он не достоин жизни, нет. Страшное кино, на него направлен пистолет, бессмысленный разговор и выстрел. Зачем? Зачем? Она прикрыла его, та девчонка, которая мечтала о замке, любила его, закрыла его своим телом, и получила пулю вместо него. Я убила, мачеху Дениса. Чёрт! Что творит любовь. Денис смотрит на меня, как на сумасшедшую, а я и есть такая. Наркомания не лечиться не верьте, я получила дозу, поэтому такая смелая. Хватит распускать сопли, я получу то, зачем сюда пришла.

– А ты не верил в любовь,

– усмехаюсь я.

– Девочка, что же ты творишь, ты убила её, понимаешь, это кровь на твоих руках.

– Замолчи! Ты хуже!

– Я не смог тебя убить!

–Вы убили своего сына!

–Нет.

– Хватит врать.

– Это его старая жизнь, я здесь ни причем.

– Прощайте.

Я нажимаю курок, и вижу, как из его груди течёт кровь, и нет мне его не жаль.

– За что?– спрашивает Денис.

– Он заслужил.

–Ты такая же, ты не лучше. Я медленно подхожу к нему, ты защищаешь его, а меня забыл. Мне больно.

– Поцелуй меня, – прошу я.

– Я не целую убийцу. Такой кроткий ответ, для меня, как пуля. Хватит.

– Значит мы не любили друг друга.

– Любили, но не любим.

Я ухожу, из этого проклятого дома.

Дверь не хлопает, она медленно закрывается с противным скрипом. Я не могу так, не могу, глаза застилают слёзы, он прав, я такая же убийца, я не лучше. Чёрт! Как мне больно, кости будто выворачивают, я знаю он не станет меня оправдывать, трус, эгоист. Мы все сломанные, убитые, я не хочу с этим жить, пистолет к горлу и нажать всего один раз, но боже как это страшно, руки сводит.

- Что не можешь? Резко оборачиваюсь, Денис.

- Нет. Мне было плевать, зачем ты влез в мою жизнь?! Зачем?

- Помочь?

- Убьешь?

- Да. И я понимаю, да сможешь, ты забыл меня, теперь начнётся его игра, его месть.

- Я слишком любила тебя, что бы играть. Убей! Живи с этим! Он забирает пистолет, неужели выстрелит? Отец, брат, мачеха - смерть, один человек не много ли ты на себя взяла девочка! Мой крик разлетается по этажам, а в ответ тишина. Беру у тебя пистолет и направляю дуло, я боюсь, но рука не дрогнет. Все закончено! Нажимаю на курок выстрел вот и все, но смогу ли я жить с этим нет не смогу. Пистолет к виску и ещё один выстрел последний. На утро полиция обнаружила четыре трупа. 

Вывод один. 

Любовь? Да к черту все!