Любовь для дурочки

Глава 3

— Алина Сергеевна, дорогушечка моя!

Она от такого обращения поморщилась: не любила, когда с ней общались, словно она неразумное дитя.

— Отпускаем вас домой. Не буду скрывать: мне бы вас ещё понаблюдать хотелось, но Кирилл Андреевич настоял на вашей немедленной выписке. По большому счёту, может, он и прав, а мы, как профессионалы, только перестраховываемся. Переговорив с господином Кирьяновым, мы пришли к компромиссу — к вам на дом будут приезжать наши специалисты: делать все нужные процедуры, наблюдать за вашим самочувствием. Ведь недаром существует поговорка «Дома и стены помогают»! Кроме того, Кирилл Андреевич обещал лично контролировать своевременность приёма вами лекарств. Поэтому я надеюсь и на ваше, и на его благоразумие.

— Хорошо. Спасибо, Борис Семёнович. Только у меня есть несколько вопросов. Хотелось бы кое-что уточнить для себя.

— Давайте попробуем поговорить.

— Что со мной случилось?

Доктор удивился:

— Я же всё рассказал Кириллу Андреевичу...

Алина вспыхнула:

— А почему вы обсуждаете моё состояние с посторонним для меня человеком?

Доктор растерянно захлопал глазами.

— Алина Сергеевна, дорогая вы наша! Кирилл Андреевич, по письменному заявлению вашего супруга, в его отсутствие, в том числе после смерти, является его непосредственным представителем во всех медицинских организациях при решении вопросов, касающихся вас.

— Что? — воскликнули одновременно Алина и Маргарита.

Доктор, моргнув несколько раз, ответил:

— Я сам видел эту бумагу. И потом, Сергей Матвеевич в своё время меня об этом лично предупреждал…

Женщины переглянулись. А затем Алина произнесла:

— Борис Семёнович, хорошо! Я не хочу сейчас во всё это вникать. Как бы то ни было, в настоящее время я абсолютно дееспособный человек. И хочу лично услышать от вас ответ на вопрос о том, что же со мной произошло.

Доктор, до этого стоявший перед Алиной с крепко сцепленными между собой руками, убедившись, что пациентка не собирается устраивать скандал, заметно расслабился.

— Что конкретно вас интересует, Алина Сергеевна? — милостиво уточнил он.

Она задумалась. Она настаивала на откровенности доктора, потому что ей казалось, он должен просто всё рассказать. А тут от неё ждут конкретных вопросов, на которые и будут даны соответствующие ответы.

«Ну что ж… вопросы. Вопросы нужно задавать правильные», — подумала Алина.

— Борис Семёнович! Что со мной случилось?

— У вас произошёл самопроизвольный аборт, то есть, по-простому, выкидыш.

Алина нахмурилась.

— Ребёнка можно было спасти?

Доктор пожевал губами и неторопливо ответил:

— К нашему большому сожалению, нет. Когда вас привезли, ничего изменить уже было нельзя. Да и последующее обследование показало, что плод был нежизнеспособен. У него оказалось много генетических отклонений, которые ни за что не позволили бы появиться на свет здоровому ребёнку. И то, что произошло, в принципе, стало спасением в первую очередь для вас. Мне очень жаль! Примите мои соболезнования!

«Генетические отклонения… Много, — мысленно ужаснулась Алина. — Обречён! Это так страшно!»

Доктор, прочитав на её лице испуг и отчаянье, поспешно произнёс:

— Алина Сергеевна, не расстраивайтесь! Могу с полной уверенностью подтвердить, что пройдёт пара месяцев, и вы сможете снова заводить детей. Только несмотря на своё отменное здоровье, вы с мужем с этим делом всё же не тяните. Возраст у вас, уж простите, не тот.

— Борис Семёнович! О чём вы говорите?! — возмутилась Алина. — Я только что похоронила супруга… Я вдова. С каким мужем мне не следует тянуть с новой беременностью?

Доктор покраснел как рак.

— Ради бога! Простите мне мою рассеянность. Как-то вырвалось само собой. Ещё раз, простите, — сказал он и попятился к выходу. — Я сейчас пришлю вам Веронику на помощь, для сборов.

И практически мгновенно выскользнул за дверь палаты.

Алина кипела от возмущения, но больше всего злилась по поводу бумаги, выданной Сергеем Кириллу.

«Я словно племенная скотина. Опять выясняется, что эти два “брата-акробата” разыгрывают меня словно ценный приз; тасуют, как карты в новенькой колоде перед игрой. Просто идиотизм какой-то! Ну как так можно? А если я не хочу быть с Кириллом?» — мысленно вспыхнула она, одновременно не веря самой себе.

Чувство всепоглощающей злости накрыло её с головой. Умом она понимала, что партия, которую разыграли её покойный супруг и его друг по отношению к ней, не так уж плоха. Они любили её оба и упорно шли к цели, не гнушаясь никакими способами. Они не вредили Алине, и её — ту, которой она была раньше, этот факт вполне устроил бы… Но не теперь.

Теперь она изменилась, причём благодаря своему последнему мужу, Сергею. Он сам научил её быть любимой, но гордой, счастливой и одновременно независимой. Это он вселил в неё уверенность и научил прислушиваться к своим желаниям, жить своей жизнью, а не чьей-то чужой… В общем, взрастил в ней абсолютно здоровый эгоизм…