Любовь для дурочки

Глава 11

За завтраком Кирилл спросил:

— С кем по телефону так долго разговаривала? Хорошие новости? Ты прямо вся светишься…

— Вирра звонила, — со счастливой улыбкой ответила ему Алина.

Кирилл в удивлении изогнул бровь.

— Вирра? И что она хотела?

Алина с недоумением взглянула на него, так как его голос был полон скептицизма.

— О здоровье спрашивала. — И, вздохнув, продолжила: — О Серёже вспоминала и о малыше жалела.

Алина вдруг сморщилась, будто вот-вот собиралась заплакать… Кирилл, уловив перемену в её настроении, тут же постарался переключить внимание на другое.

— А хорошего-то что сказала? У тебя радость на лице прямо написана. Что именно тебя заставило так светиться?

Его манипуляция вполне удалась. Алина, позабыв про слёзы, тут же снова счастливо заулыбалась.

— Она берёт на работу Марину и Никиту, как когда-то мы и планировали с Серёжей.

Кирилл, перестав жевать, воззрился на сидящую напротив него женщину и, помешкав пару десятков секунд, попросил:

— Отмени переезд детей в Милан. Давай оставим их в Нью-Йорке, в американском офисе.

— Почему? — искренне удивилась Алина, уже мысленно видевшая дочь и зятя живущими и работающими в Милане.

— Понимаешь…

Он на какое-то время задумался, явно подбирая слова.

— Им будет тяжело работать с Виррой. Она весьма непростой человек и может в любой момент выкинуть какой-нибудь фортель.

— Но она очень хорошо относится к Марине и Никите. Она считает Марину своей сводной сестрой.

Кирилл покачал головой и грустно сказал:

— Алина-Алина! Ты как дитя малое да неразумное. Впрочем, тебе простительно. Ты совсем не знаешь эту девушку. Она милый и добрый человек, пока это не мешает ей жить. Это железная девочка, и для достижения задуманного она может пойти по головам кого угодно. Пойми, говорю «по головам» только потому, что не хочется говорить «по трупам».

— Кирилл. Думаю, ты не прав. У нас сложились очень доверительные отношения. Она и ко мне тоже хорошо относится.

— Пойми! — вздохнул он. — Сейчас её некому останавливать. У неё был один авторитет — отец. Она прислушивалась только к Сергею.

— Но этот переезд затевали мы вместе с ним. Так что это было желанием её отца.

— Ну и что, — настойчиво гнул он свою линию. — Тогда бы она не захотела его расстраивать. Теперь же, — Кирилл нервно пожал плечами, — стоп-кран в её голове сорван. Её некому журить за промахи.

— А ты? Ты для неё не авторитет? Не контролёр?

— Я? — Он усмехнулся. — Ко мне у неё несколько другое отношение. Вот этого я и боюсь в первую очередь. Она ведь как собака — «Сама не ам и другому не дам!»

Алина поняла, о чём говорит Кирилл. Конечно же, он имел в виду влюбленность в него Вирры. Глядя на него, осознала, что эта тема ему неприятна, но, тем не менее, сказала о давно терзающих её сомнениях.

— Кстати, я давно хотела с тобой на эту тему поговорить.

Она замолчала, мысленно набираясь смелости для сложного для них обоих разговора.

— Ты действительно не любишь её? — выдавила она из себя мучающий её вопрос.

— Алина! — Кирилл даже застонал от её вопроса. — Ну а как ты думаешь? Конечно люблю… Только как свою воспитанницу, как племянницу, в конце концов. Но ни в коем случае не как женщину, с которой я бы хотел спать и делать детей. Прости за столь грубую откровенность.

Алина покраснела от его слов, понимая, что первый раз слышит это лично от самого Кирилла. Ей было очень жалко Вирру, и она чувствовала ответственность за её благополучие перед памятью мужа. Однако, чёрт побери, пресловутая соперница, живущая в её душе и претендующая на Кирилла, была безумно рада тому, что тот категорически не интересуется этой девушкой. Ну просто бальзам на душу! И всё же Алина рискнула продолжить этот разговор:

— А ты пробовал с ней поговорить? Объяснить своё нежелание, донести до неё причины. Вирре ведь сейчас реально тяжело без мужской поддержки. Она отца потеряла.

— Алина - Алина. — Кирилл покачал головой. — Добрая ты душа! Недаром тобой все в этой жизни пользуются…

Она насупилась.

— Прости, но это звучит как-то уж очень двусмысленно, если не сказать просто грубо.

Несмотря на явно сквозившую в её голосе обиду, Кирилл улыбнулся.

— С каких пор ты стала «нежной фиалкой», страдающей от слов других людей? По-моему, ты всегда «лопала» любую обиду, даже не поморщившись.

— Ты сейчас пытаешься меня задеть? — с вызовом произнесла Алина, не желая признаваться даже самой себе, что Кирилл-то, по сути, прав. Просто он не привык к ней новой, той, которую из неё сделал Сергей. — У каждой женщины в жизни наступает период, когда ей надоедает в глазах окружающих выглядеть дурочкой, — внезапно успокоившись, но как-то уж чересчур вяло отреагировала она на его странный вывод о себе.

— Мне обидно за тебя. Серёжка правильно говорил: ты абсолютно не приспособлена к жизни. Очень уж доверчивая и ведомая. Совсем не умеешь отказывать.