Любовь для слабаков

Глава 3

Глава 3

“К 33 он одумается, я проходила то же самое со своим”, “не беспокойся, мальчики поздно взрослеют” и “это кризис четверти жизни” – все это миссис Кроуфорд слышала изо дня в день от заботливых подруг и родственниц. Но время текло, ее сыну уже минуло 35, а он все оставался беззаботным бездельником. Она с трудом могла вспомнить дни, когда он был целеустремленным и вдумчивым ординатором-нейрохирургом и что сломало того мужчину, превратив его в непредсказуемого мальчишку.

Тогда ее жизнь казалась идеальной: полная семья, двое замечательных детей, любящий муж - все знакомые завидовали, не зная, что она была глубоко несчастна в душе. Мистер Кроуфорд, глава престижной больницы, наследник огромного состояния и по совместительству ее супруг, редко появлялся дома до полуночи. Семейному гнездышку он предпочитал квартиры молодых медсестер и секретарш. Он не скрывал от Сильвии своих многочисленных интрижек, частенько появляясь вечером со следами помады на воротнике сорочки. Первые годы она устраивала скандалы, угрожала разводом, но потом охладела и смирилась, ей стал безразличен ее собственный муж. Они могли неделями не пересекаться дома, а при вынужденной встрече ограничивались сухими кивками. Всю свою любовь миссис Кроуфорд направила на своих детей, Джейкоба и Викторию, единственное положительное, что привнес в мир ее муж, как она часто говорила своей матери в задушевных беседах. Когда дети повзрослели, закончив сперва в колледж, а потом поступив в университеты, Сильвия отпустила себя и вернулась к образу светской львицы, найдя утешении в череде благотворительных приемов, мерном звоне бокалов с шампанским и неутихающем потоке сплетен.

Декабрь в тот год выдался особенно морозным, Торонто был похож на сказочный город из стеклянного снежного шара. Люди бродили по рождественским ярмаркам, кто-то спешил домой к любимым, а кто-то веселился с друзьями. В особняке Кроуфордов завершались приготовления к банкету, который Миссис Кроуфорд ежегодно проводила за несколько дней до Сочельника. Нанятый организатор идеально выполнил свою работу - дом сиял, в зале установили прекрасную ель, украсив ее по последней моде; из буфетов достали семейные сервизы и отполировали серебряные приборы. В малой гостиной собрались почти все члены семьи, даже Джейкоб вырвался из больницы ради семейного ужина, не было только мистера Кроуфорда, но его отсутствию никто уже давно не удивлялся.

— Сильвия, моя дорогая сестра, в этом году украшения просто прелестные, сразу видно работу мастера! Помню, ты заканчивала архитектурный университет и посещала курсы дизайна. Как жаль, что тебе все равно приходится нанимать организаторов для декораций дома, - родная сестра миссис Кроуфорд не отличалась душевной добротой, но и Сильвия не уступала ей в проявлении семейной любви:

— Габби, ты совершенно права! Я и не решилась бы украшать все это в одиночку. Ты, наверняка, привыкла все делать сама, для содержания небольшого коттеджа ведь не нужно держать штат прислуги, - Сильвия поправила высветленные пряди отточенным жестом, будто случайно показав всем присутствующим обручальное кольцо с россыпью голубых бриллиантов. Пусть между ней и супругом не было и капли любви, но никто не должен был заподозрить этого. В ответ на это тетушка Габби резко вдохнула, так, что ее ноздри гневно затрепетали.

— Мама, тетя Габби, сестра, как же я рад вас видеть, - в комнату стремительным шагом вошел высокий молодой человек, раскинув руки для объятий. Мужчина выглядел небрежно, но весь образ был тщательно подобран, от костюма известного бренда до пары искусственно состаренных оксфордов. У него были короткие темные волосы и пронзительные голубые глаза. Весь его вид говорил, что он наследник старого рода, готовый вступить в свои права. Это был Джейкоб, сын Сильвии и гордость ее жизни. Она крепко обняла его, вмиг растеряв всю свою напыщенность и пафос. Он был талантливым нейрохирургом, воплощением всех ее надежд, и женщина всегда мечтала, что в будущем он встанет во главе больницы.

— Как работа, милый? — спросила она, присаживаясь на диван и утягивая за собой сына. Она мгновенно потеряла интерес ко всем присутствующим.

— Все как обычно - дежурства, пациенты, вечно недовольное начальство, но я уже полюбил этот ритм, - ответил Джейкоб, продолжая обнимать маму за плечи, - как ты? Отец сегодня задерживается?

Они обы знали ответ на этот вопрос, но продолжали играть свои роли. Джейкоб почти не общался с отцом, хоть и был резидентом в больнице, которую тот возглавлял. В детстве отец казался ему несокрушимой скалой, таким далеким и недосягаемым. Парень захотел стать врачом, чтобы больше походить на него. Но шли годы и яркость образа таяла, оставив после себя бледную тень, наполненную грехами, молодой человек не мог терпеть бесконечные измены отца и ненавидел редкие слезы матери.

— Я в порядке, все просто замечательно, а с твоим приездом стало еще лучше. Твой папа задерживается на работе, ему пришлось перепроверять отчеты заведующих отделений, — улыбнулась Сильвия, поддерживая иллюзию.

— Кстати, милый, как ваши дела с Оливией? Я так рада, что вы понравились друг другу. Мы с ее семьей давние друзья и я была бы счастлива породниться с ними. Вы с ней просто замечательная пара,- лицо Джейкоба на мгновенье помрачнело, но потом он снова широко улыбнулся.

— Все просто прекрасно. Мы решили пока не торопиться, работа занимает все мое время, а Оливия уезжает на годичную стажировку в Англию. По ее возвращению мы планируем съехаться, это будет важный шаг в наших отношениях. Если все пойдет хорошо, я сделаю ей предложение через полгода после начала совместной жизни. Но это не так важно сейчас, мам. Может, лучше поужинаем? Я зверски проголодался, не ел с утра.

— Да, конечно. Сейчас попрошу накрыть на стол. Я как знала, что ты приедешь, поэтому попросила приготовить твое любимое рагу, - Сильвия была столь рада осознанности своего сына, что решила не продолжать опрос и не давить на мальчика. Все и так складывалось идеально.