Любовь для тебя

Глава 3. День рождения

Дядя Тимофей наконец- то проспался, но только день то уже был другой. Как его тётя Маруся и Лара уложили в половине двенадцатого на кровать, так он и дрыхнул до утра следующего дня. Зато встал бодрым, свежим и что самое главное трезвым.

Как только он сел на постели и поставил свои тощие старческие ноги на половой прикроватный коврик, так в голове у него вспыхнуло воспоминание, что сегодня знаменательный день для их приёмной дочери. Так он стал называть Лару, несмотря на то, что Маруся была против.

- Это при живых то родителях, ты, её удочерил?!- удивилась она, когда он сообщил ей свою новость,- постыдился бы!

- Ничего, ты, не понимаешь,- возразил ей Тимофей,- мне сегодня сон приснился, что наших Васечку и Людочку волной смыло, и теперь они кормят собою рыб морских на дне.

- Тфу, ты!- в сердцах сказала Маруся,- накаркай мне ещё тут! Напридумывал чушь.

- А вот и не чушь!- стал спорить Тимофей,- мои сны всегда вещие, тем более такой. Вот увидишь, что я прав!

Маруся больше с ним спорить не стала, а Тимофей каждый раз, как только проходил месяц, делал отметки в календаре и с тех пор, вот уже второй год называл Лару не иначе, как наша доченька.

- Сегодня же тринадцатое,- прошептал он и вскочил с кровати, но не рассчитал, что выпитое вчера дало себя знать и сегодня. Голова его закружилась, и он плюхнулся снова в кровать,- вот напасть- то,- удивлённо сказал он.

Тимофей закрыл глаза, потом открыл их и закричал.

- Маруся! Поди, ко мне, что сказать то мне нужно!

- Иду!- услышал он в ответ.

- Вот ведь, чёрт, проспался, а теперь «иди ко мне»,- ворчала Маруся, поднимаясь на второй этаж их маленькой квартирки.

Как только Тимофей увидел свою супругу на пороге спальни, тут же сел и как ни в чём не бывало, сказал: «Ты, знаешь какой сегодня день?»

- Тринадцатое июля,- проворчала Маруся,- тебе, я, что ли календарь? За этим звал?

- Нет, непонятливая, ты, женщина! Сегодня знаменательный день,- он важно поднял указательный палец.

- Конечно знаменательный,- поддакнула ему Маруся, снимая со спинки стула брошенные Тимофеевы носки,- после вчерашнего твоего чудачества, как только наш участковый тебя в изолятор не упёк. Это же надо было додуматься сесть за руль пьяным!

- Ты, женщина, погоди причитать,- возразил ей Тимофей,- забыла, что у нашей приёмной дочери сегодня именины?!

Маруся замерла с Тимофееными носками в руках на мгновенье, а потом всплеснула руками.

- Божечки! Забыла! А ведь это же, ты, всё непутёвый!- стала она обвинять мужа,- ну, вот скажи, зачем напился и за руль сел?! Из- за тебя я про все забыла,- расстроилась она,- ведь хотела же тортик испечь, подарочек присмотреть какой никакой, а теперь все впопыхах придётся делать,- Маруся взглянула на помятое лицо мужа и, развернувшись вышла из спальни.

- А я? А меня забыла,- махнув рукой, Тимофей все- таки решил осторожно приподняться с кровати.

Звал то он как раз её за тем, чтобы она ему помогла вниз спуститься, но как только он увидел её, в нём сыграло мужское самолюбие и вместо того, чтобы попросить помощи, он завёл разговор о другом.

Приподнявшись и обнаружив, что его больше не штормит, Тимофей осмелел и потихоньку сам спустился вниз. Маруся хлопотала возле плиты.

- Есть будешь?- не оборачиваясь, спросила она его.

- Конечно, буду. Я сутки не ел. Голоден, как лев!- он так же осторожно подошёл к столу и сел на ближний стул от прохода.

Маруся поставила перед ним тарелку горячих щей.

- Под похмелье самое оно!- радостно произнёс Тимофей, беря кусок хлеба в руку и ложкой, черпая бульон.

- Что же нам ей подарить?- расстроенно спросила Маруся.

- Сегодня воскресенье,- глотая суп, сказал Тимофей,- у нашей доченьки выходной, магазин закрыт и пекарня тоже, поэтому мы можем сделать ей сюрприз.

- Сюрприз говоришь! А что, ты, в сюрпризах понимаешь?! Ты мне- то сюрпризов никогда не делал,- Маруся села рядом с ним за стол и сама зачерпнула щей ложкой из своей тарелки.

- Тебе не делал, а нашей Ларочке сделаю!- Тимофей строго посмотрел на свою жену,- девочка без родителей осталась. Некому её поздравить кроме нас! Поэтому давай думать, какой сюрприз будем делать,- заключил свою триаду, Тимофей.

- Здрасте! Забор покрасьте!- скороговоркой начала Маруся,- это же ты решил ей сюрприз сделать, а меня уже подвязал на это дело! Сам задумал, сам исполняй!

- Ну, вот, что, ты, за человек такой ворчливый! Неужели своему мужу не хочешь помочь хорошее дело сделать? И никому другому, чужому, а нашей доченьке!- Тимофей закатил глаза.

- Хватит Лару нашей доченькой называть!- воспротивилась Маруся, - у неё есть родители!

- А где это её родители?- удивился он,- что- то я их не вижу, и весточки от них уже как два года нет,- затем помолчал и добавил,- а вот то- то и оно, что молчишь! Я как сон два года назад увидел, что наших Васечку и Людочку…- тут он всхлипнул,- так и теперь мне Лара, как дочь родная.

- Ну, допустим не два года назад, а год примерно,- поправила его Маруся,- и потом уточнить надо, когда этот сон тебе приснился, а то ты врать мастак.

Тимофей уже было открыл рот для того, чтобы возразить своей благоверной, но вдруг они оба услышали подозрительный шум за стенкой, за которой находился магазинчик их соседки Лары.

- Пойдём ка посмотрим, что там,- Тимофей вскочил со стула.

- Да что там будет то?- недовольно спросила Маруся.

- Пойдём, пойдём,- поторопил её он,- сегодня наша доченька выходная, спит до обеда, не может быть у неё шума в это время.

- Может чего уронила,- проворчала Маруся, но пошла вслед за Тимофеем на улицу.

Утро было в самом разгаре. Часы показывали девять без четверти и яркое летнее солнце уже нещадно палило своими лучами улицы Абрау- Дюрсо. Асфальт плавился и издавал запах нагретой резины.

Тимофей и Маруся примкнули носами к стеклянной двери магазинчика- пекарни «Кренделёк», чтобы из- за жалюзи, которые закрывали её полностью, попытаться увидеть, что же там, внутри происходит, и что же там за шум такой.