Любовь Дракона. 2 часть

Глава 1.

Шаги Амадеуса гулко разносились по длинному коридору жилого крыла. Ярость, еще полчаса назад заставившая его превратить собственный кабинет в груду обломков, наконец утихла, оставив после себя лишь горький привкус раскаяния.

Слова Акиры всё еще звучали в голове тяжелым, навязчивым эхом. «Ты включил своего внутреннего тирана и запер её в четырех стенах... Вы ведь пока просто друзья».

Принц Огня раздраженно закинул голову назад, пытаясь избавиться от мыслей, которые больно жалили гордость наследника престола. Но друг был прав. Амадеус перегнул палку. Он так отчаянно пытался защитить Амину от опасностей Этерно-Гардии, помня уродливый шрам под её ребрами, что совершенно забыл: земные девушки не привыкли к приказам. Он заставил её плакать. Назвал трусихой ту, которая доверилась ему в чужом мире.

Остановившись у тяжелой дубовой двери её покоев, Амадеус на секунду замер. Тот, перед кем трепетали лучшие воины королевства, сейчас чувствовал странную, непривычную робость. Они не были парой, он не имел права ничего от нее требовать, но внутри него уже давно проросло глухое, сильное чувство к этой упрямой зеленоглазке — чувство, которое он отчаянно пытался сдерживать ради её же безопасности.

Принц негромко постучал. В ответ — тишина.

— Амина? — позвал он, и его обычно жесткий голос прозвучал неожиданно мягко. — Нам нужно поговорить. Пожалуйста.

Снова ни звука. За дверью не было слышно ни шагов, ни привычного тихого урчания лазурного дракончика. Внутреннее чутье Огненного мага внезапно забило тревогу. Не став больше ждать, он дернул ручку — заперто на ключ.

— Амина, открой, или я выломаю дверь, — предупредил он.

Не дождавшись ответа, Амадеус приложил ладонь к замку. Короткая вспышка чистого пламени послушно расплавила внутренний механизм. Он резко толкнул дубовое полотно и вошел в комнату, готовый увидеть её гнев или слезы, но… покои были пусты.

Взгляд принца заметался по пространству. Постель идеальна. На полу у двери — никого. И тут его глаза выхватили распахнутую настежь створку балкона, сквозь которую в комнату врывался холодный ночной ветер.

— Проклятье, — выдохнул он, бросаясь к перилам. Она сбежала.

Он уже собирался перемахнуть через ограждение, чтобы отыскать её в саду, как вдруг ночную тьму Этерно-Гардии разорвала далекая, оглушительная вспышка. Но это был не его родной, золотой огонь. Ущелье на самом краю замковой территории на долю секунды озарилось чистым, яростным серебряным светом. Магия перчаток Ариан. Магия Амины.

А в следующее мгновение серебро поглотила набегающая, удушающая волна ядовито-фиолетового марева.

— Нет… — вырвалось из груди Амадеуса.

Земля ушла из-под ног. Он слишком хорошо знал этот цвет. Скверна Проклятых Земель, которая когда-то сожрала Оксану, теперь сжимала свои тиски там, где находилась Амина. Его зеленоглазка, которую он так боялся потерять и которой так и не успел открыться, оказалась один на один с истинным кошмаром.

Не успел Амадеус сделать и шага к перилам балкона, как со стороны ущелья донесся отчаянный, захлебывающийся свист.

В ту же секунду из фиолетового марева вынырнул лазурный силуэт. Кайрос летел к замку из последних сил, безумно, рвано взмахивая огромными крыльями, которые едва успевали удерживать в воздухе его внезапно изменившееся, крупное тело. Дракончик дышал тяжело, с хрипом, а его лазурная чешуя местами была обожжена ядовито-фиолетовыми искрами.

Завидев на балконе Амадеуса, ящер издал пронзительный, полный раскаяния и паники писк. Он камнем рухнул прямо на каменные плиты у ног принца, едва не снеся крылом ограждение. Кайрос судорожно цеплялся когтями за мрамор, утыкался мордой в сапоги Амадеуса и отчаянно дергал головой назад, в сторону бездны. На его лапе сиротливо болтался обрывок кожаной шнуровки от плаща Амины.

Она оттолкнула его. Спасла своего питомца, оставшись внизу одна.

Внутри принца словно взорвалось солнце. Контроль, который он выстраивал годами, разлетелся вдребезги. Человеческое тело больше не могло сдержать бушующую внутри древнюю силу.

Из его груди вырвался оглушительный, первобытный рев, от которого задрожали каменные стены замка. В то же мгновение из-под его кожи хлынуло ослепительное, жидкое золото магии. За долю секунды вокруг Амадеуса соткался плотный, густой золотой туман, в котором бешено закружились искры чистой энергии. Сквозь это сияющее марево угадывались лишь стремительно меняющиеся, укрупняющиеся контуры его тела.

Вспышка — и золотой туман резко опал, растворяясь в ночном воздухе и обнажая его истинный облик.

На балконе стоял исполинский Огненный Дракон. Его мощное тело покрывала литая чешуя, отливающая тяжелым королевским золотом. Из лопаток с глухим свистом распахнулись огромные перепончатые крылья, способные одним взмахом поднять бурю, а бритвенно-острые когти с легкостью резали черный мрамор террасы. Человеческие черты лица стерлись, уступив место хищной, гордой и величественной морде древнего ящера. Лишь глаза остались прежними — золотыми, но теперь в них вместо привычного тепла полыхало дикое, неуправляемое синее пламя. Огонь чистой, концентрированной ярости.

Ящер тяжело выдохнул, и из его пасти вырвалось облако удушливого дыма. Не теряя ни секунды, золотой дракон с силой оттолкнулся мощными лапами от балкона, в щепки разнося каменные перила, и камнем ринулся вниз — прямо в фиолетовую Тьму ущелья.