Любовь Дракона

Глава 7. Завтрак у господина, или Невеста года

Как и обещали Нагаши с Ларифой, для меня приготовили наряд, достойный невесты повелителя. Чтобы мой облик услаждал взор Рен А’Хара, а драконьи булочки (я сейчас про еду) случайно не попросились наружу при виде женских прелестей, меня обрядили в полупрозрачные шаровары, плотный лиф с полупрозрачными рукавами, а сверху все это полирнули не то такой же прозрачной вуалью до пят, не то паранджой. Вопрос, как в этом есть и не обляпаться, они, конечно же, не рассматривали.

— Красо-о-отка, — сообщил возлежавший на моей кровати Алавастор. Я швырнула в него расческой, чем вызвала недовольный шнырк в сторону и изумление служанок.

— Нервы, — пожала плечами я.

— О, вы волнуетесь перед встречей с господином! — воскликнула Ларифа.

— Не волнуйтесь, вы прекрасны! — поддакнула Нагаши.

Да что тут волноваться-то? Учитывая, что мой шрам надежно скрылся под вуалью, а поднятые наверх волосы в прическе наводили мысли не то про амазонок, не то про одалисок, я в принципе могла позиционировать себя как прекрасную. Хотя нас таких прекрасных там двадцать одна штука будет.

Нагаши ахнула, и я поняла, что последнее озвучила вслух.

— Для каждой из вас выбран собственный цвет наряда, — заверила меня Ларифа. — Для вас алый. Вы уникальны.

Да что тут уникального-то? Мы ж как трусы неделька в упаковке на двадцать один день. И где они двадцать один цвет нашли? Оттенки я еще понимаю.

Впрочем, душевная доброта Эдара настолько меня впечатлила, что я даже не стала особо противиться судьбинушке и направилась вслед за служанками к месту встречи. Невесты топтались в ожидании приглашения в большом предбаннике, читай, зале ожидания, в большую столовую. Все они сбились кучками вокруг своих наставниц. Я с тоской посмотрела на Агари, которая поманила меня к себе.

В нашу семерку, помимо меня, входили та самая красноволосая драконесса и темноволосая смуглянка. Астрея и Эррьяна. А вот остальных я сильно боялась напутать, потому что когда они представлялись, я считала ворон. Или кто у них тут летает.

— Напоминаю, девушки, что ваше первое испытание начнется уже сегодня. Хотя это и не испытание, — Агари выразительно посмотрела на меня, — нужно быть предельно внимательными. Соблюдать этикет. Не разговаривать, пока господин не спросит.

Мои брови под паранджой медленно ползли вверх, но я их остановила до того, как они добрались до прически. К счастью, этого никто не заметит.

— Астрея, что надлежит делать, если господин к тебе обратится?

— Опустить глаза и ответить.

— Тимита, что станешь делать, если ты уронила прибор?

Невысокая пухленькая девушка закусила губу, а после произнесла:

— Сделаю вид, что ничего не произошло, а после того, как слуга подаст мне новый, продолжу есть.

— Как быть, если ты запачкалась, Эррьяна?

Да-да. Этот вопрос меня тоже очень волнует! Темноволосая посмотрела почему-то на меня, а потому надменно произнесла:

— Нужно взять салфетку и уронить ее на пол. Подбежавший слуга всем займется.

Понятно. Не невестинское это дело, самой одежу вытирать.

— Любовь, — Агари посмотрела на меня. — Что станешь делать, если господин задаст провокационный вопрос?

— Почему мне?

Я сказала это громче, чем предполагалось, и на меня посмотрели не только семеро чирлидерш из моей команды, но и оставшиеся четырнадцать из других. Включая их наставниц.

Агари сдвинула брови:

— Я говорила, что имею право вас наказывать?

Вообще говорила, но я думала, что это больше для устрашения.

— Так вот, Любовь сегодня лишается десерта. На весь день.

Ой да пожалуйста! Сами зарабатывайте свой сахарный диабет.

— Кто хочет ответить на вопрос? Эррьяна?

— Нужно опустить глаза и ответить: прошу прощения за мою дерзость, но я бы предпочла промолчать.

Я промолчала. Потому что мало ли, чего меня могут еще лишить. Ладно если какого-нибудь кушанья, а если мгновений уединения вдали ото всего этого кошмара? Как вообще Миранхард, будучи правителем, путешествуя к Фениксам и Играм, проводя с ними переговоры, может следовать таким дремучим и диким традициям? Ему самому не тошно? Он тут вообще как себя чувствует?

Увы, спросить все это мне не представлялось возможным: не у кого. Миранхард недосягаем, невесты агрессивны или равнодушны, Агари… та так вообще, ужас летящий на чем попало. Жаль, Эдара не будет на этом завтраке. Очень жаль.

На этой мысли двери с той стороны распахнулись, и слуги, низко поклонившись, позвали нас присоединиться к завтраку господина.

В отличие от вчерашнего уютного завтрака, здесь мы все оказались в просторнейшем зале: светлом, как и все в этом дворце. Двери на балкон были распахнуты, и прохлада выложенного мрамором зала смешивалась с пылающим зноем местной наружи. Миранхард восседал на своем месте, читай, во главе стола, за его спиной во всю стену раскинулся гобелен, на котором драконы парили в небе над морем.

— Доброе утро! — поприветствовал нас один конкретный.