Любовь Дьявола

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Демид был высоким, подтянутым парнем, с темными как смоль волосами и такими же глазами. Никогда не жаловался на свою жизнь, был однолюбом, преданный все время одной маленькой девочке, которая стояла перед ним уже юной девушкой, красивой, низкой и худенькой, что казалось, могла уместиться в его огромных ладонях.

— Ты поздно. — Девушка смотрела на парня огромными зелёными глазами, когда открыла дверь, увидев его облокотившимся о дверной косяк, хмуро смотревший на особу.

— Плевать. — Парень обходит девушку, вставая посреди комнаты, которую она уже успела обустроить, понимая, что не скоро ещё сможет выбраться отсюда. — Не плохо. Рад, что ты приняла свою ситуацию. — Кинул осуждающий взгляд на белого плюшевого медвежонка, сидевшего на краю кровати, которая была заправлена светло голубым бельём, покрытая балдахином.

— Тебя не было целую неделю, и это было удовольствием. — Говорит Элина, быстро пройдя к кровати, беря медведя в руки. Демид внимательно наблюдал за движениями девушки, замечая то, какой она ребёнок. Но нужно было заставить ее повзрослеть, чтобы потом было не так больно падать.

— Квартира моя, а значить, прихожу когда вздумается. Подойди ко мне. — Вновь возвращает свой приказной тон, сверля дыру в девушке. Элина кладёт свою покупку на кровать, а сама подходит к Демиду, ощутив как снова задрожали колени. Парень аккуратно проводит тыльной стороной ладони по щеке девушки, отчего та от неожиданности вздрогнула. — Не бойся. Все, что сделаю, это боль. — Демид улыбается уголками губ, а Элина тяжело сглотнула, боясь следующего его шага.

— Я ведь ничего не нарушала. — Говорит Элина своим дрожащим голосом. Парень склонил голову вбок, изогнув бровь.

— Лимит звонков, Ангел. Ты должна звонить один раз в день и одному члену семьи, а ты названиваешь три раза, без учета звонков своей подруге. — Приторно сладким голосом говорит Демид, не предвещая ничего хорошего. Девушка дернулась, отойдя на несколько шагов назад. Ей не стоило ничего говорить, страх читался по глазам. — Тебя ждёт наказание. — Демид опускает руку, щёлкая ремнём на классических штанах. Элина в ужасе взглянула на него, боясь, что ее снова заставят встать на колени, но вместо пальца будет что-то более неприятное.

«Лучше бы это был палец!» — Думает девушка, смотрит в сторону, рассчитывая шансы на побег.

— Далеко тебе не убежать. — Демид озвучивает ее задумку наперёд, вытаскивая ремень из штанов. Пряжка поблескивает на свету, а Демид собирает ремень в двое, резко щёлкая им, отчего Элина вздрогнула. — Ложись на кровать животом вниз. — Идет на девушку, не позволяя ей долго думать.

— Ты ударишь меня? — Элине в ту же секунду захотелось заплакать. Ее били в детдоме, и это было отнюдь неприятно, до сих пор она слышала этот ужасный звук пряжки, когда воспитательница вновь и вновь замахивалась, ударяя маленькую девочку по худым плечам, спине, оставляя кровоподтеки, который во взрослом возрасте остались маленькими шрамами.

— Тебе будет приятно. — Произносит Демид, вставая напротив девушки, кивая на высокую кровать. Элина не особо верила его словам, но не желая делать себе хуже, сделала как было велено. — Сними шорты вместе с трусами. — Девушка крепко зажмурилась и закусила губу, снимая с себя одежду. Ей было и страшно и неудобно, ведь впервые находилась в таком виде перед взрослым парнем. Энди не видел ее даже в трусиках. Элина понимала, что Демид многое себе позволяет, но страх сделать себе больнее, был сильнее, она уже знала, что он ни перед чем не устоит, чтобы выполнить свой приказ. Элина ждёт наказания, когда вдруг ощущает чужие пальцы около входа влагалища. Она пискнула, дёрнувшись вперёд и распахнув глаза.

— Что ты делаешь!? — Элина резко переворачивается на спину, подтягивая к себе покрывало, чтобы закрыть наготу.

— На место, Элина, я ещё не закончил. — Парень указывает на ремень в руке.

— Ты трогаешь меня в ненужном месте. — Демид хмурится, когда Элина повышает на него тон, добавляя к себе пару лишних ударов.

— Хорошо, прибегну сразу к порке! — Без каких либо прелюдий, говорит Демид. Элина ложится на живот. Лучше она вытерпит порку, чем чьи-то руки на своём теле.

Первый удар приходится по ягодицам, отчего девушка схватила зубами покрывало, сдерживая слезы. Удар был сильным, что искры могли полететь из глаз.

— Шесть ударов, Элина. — Говорит Демид, снова замахиваясь и нанося удар, услышав вскрик тонущий в одеяле. Третий удар. Четвёртый. Демид был зол больше не на девушку, а на всю ситуацию, произошедшую на неделе. Он всегда вымещал злость на девушках, чаще всего это была его невеста, но сегодня ему захотелось приехать к Элине. Непорочному Ангелу.

— Хватит, пожалуйста. — Хрипло произносит девушка, глотая слёзы. Последний удар и ремень выскальзывает из рук парня, падая на пол. Он проводит рукой по красным ягодицам девушки, заставляя ее вздрагивать и всхлипывать.

Демид уходит в ванную, где берет специальную мазь, возвращаясь ко все еще лежащей девушке. Если бы она не была недотрогой, то болевые ощущения можно было бы притупить.  Выдавливает немного мази на руку, намазывая на ягодицы, втирая.

Элина вздрагивает от каждого прикосновения, не переставая плакать, делая мокрым одеяло. Ей так хотелось задушить парня тем самым ремнём, ведь он прекрасно знал, что ей и так неплохо доставалось в детстве.

— Ты монстр. — Шепчет Элина, не желая даже двигаться.

— Я стал таким. — Демид жмуриться, не давая себе дать слабину.

— Из-за меня? — Она боялась ответа, ведь по его словам, он ненавидел ее шесть лет.

— И не только. Хватило детдома и не тех людей. В отличие от тебя я прожил там восемнадцать лет. — Девушка вновь вздрагивает, когда парень наносит холодную мазь.

— Зачем ты так со мной? — В горле у девушки встал ком, и она попыталась сглотнуть его, но было больно, будто камень глотала.

— Хочу сделать под себя. — Убирает мазь на тумбочку, и встает с кровати. Взяв девушку за локти, заставил подняться и встать перед ним.