Любовь ее сестры

Глава 7

Ева вышла из автобуса под проливной дождь. Её насквозь промокшая одежда липла к телу, а слёзы смешивались с каплями дождя. Она еле нашла нужный дом в темноте, постоянно спотыкаясь на раскисшей дороге.

Дрожащими руками она постучала в дверь. Через несколько мгновений дверь открылась, и на пороге появилась удивлённая Анна Вячеславовна.

— Ева? Что ты здесь делаешь? — воскликнула бабушка, но тут же, заметив состояние внучки, быстро втащила её в дом. — Боже, ты вся промокла!

Бабушка тут же начала снимать с неё промокшую одежду, направляя в баню.

— Сейчас же иди согрейся, а я пока приготовлю чай, — командовала она, словно не замечая, что сама уже вся промокла от прикосновений к внучке.

Когда Ева вернулась, укутанная в тёплый халат, бабушка уже накрыла стол.

— Милая, что случилось? — спросила Анна Вячеславовна, наливая горячий чай. — Почему ты здесь?

Ева села за стол, но её руки так сильно дрожали, что она едва не расплескала чай.

— Папа… он… — она не смогла договорить, слёзы хлынули потоком.

— Что он натворил на этот раз? — бабушка обеспокоенно смотрела на внучку.

Ева, собрав все силы, наконец смогла произнести:

— Я беременна. И папа вынудил меня уйти из дома.

Лицо Анны Вячеславовны побледнело, но она тут же обняла внучку.

— Тише, тише, — шептала она, гладя Еву по голове. — Не плачь. Расскажи мне всё.

Ева, рыдая, начала рассказывать о том, как отец поставил ультиматум, как требовал сделать аборт, как угрожал лишить её поддержки.

— Он сказал, что не будет обеспечивать моего ребёнка, — всхлипывала она. — Поэтому я и уехала.

Бабушка молча слушала, её глаза тоже наполнялись слезами. Когда Ева закончила свой рассказ, Анна Вячеславовна крепко обняла её.

— Ты правильно поступила, доченька, — сказала она твёрдо. — Я не одобряю твой выбор, но я всегда буду на твоей стороне.

Ева подняла заплаканные глаза на бабушку:

— Спасибо… я не знала, куда ещё идти.

— Теперь ты дома, — ответила бабушка, вытирая слёзы с лица внучки. — И я никому не позволю обидеть мою внучку.

Ева почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Впервые за последнее время она поняла – она не одна.

— Спасибо, ба… — прошептала она, крепче прижимаясь к бабушке. — Я так тебя люблю.

— И я тебя, внученька, — ответила Анна Вячеславовна, гладя её по голове. — Теперь ложись-ка спать. Завтра нам нужно многое обсудить.

Утром Ева проснулась с тяжёлым чувством – её снова мучил токсикоз.

Бабушка, заметив состояние внучки, сразу всё поняла. Она заботливо усадила Еву за стол, но та только поморщилась при виде еды.

— Доченька, тебе нужно поесть, — мягко уговаривала бабушка. — Для малыша это важно.

— Ба, я не могу, — прошептала Ева, отворачиваясь от тарелки. — Меня сразу начнёт тошнить.

— Попробуй хотя бы немного, — настаивала бабушка. — Вот, съешь кусочек яблока, выпей чаю.

Ева с трудом заставила себя откусить маленький кусочек фрукта. Во рту сразу появился горький привкус, но она понимала – бабушка права. Малышу нужны силы, даже если ей самой кусок в горло не лезет.

На кухне повисла напряженная тишина. Анна Вячеславовна, помешивая чай, решилась задать вопрос, который давно крутился у неё на языке:

— Ева, доченька, может, расскажешь… кто отец ребёнка?

Ева поморщилась, словно от боли, и отвернулась к окну. Её взгляд стал пустым, лишённым эмоций.

— Тут особо нечего рассказывать, — тихо произнесла она. — Влюбилась. А он на Лизе решил жениться.

— Так это… тот самый Даниил? — догадалась бабушка.

— Да, — коротко ответила Ева. — Я ему звонила, а он меня в чёрный список занёс.

В комнате снова повисла тишина. Только тиканье старых часов нарушало её монотонность. Ева всё так же смотрела в окно, где за стеклом кружились первые снежинки.

— И как же ты теперь? — осторожно спросила бабушка.

— А что теперь? — горько усмехнулась Ева. — Теперь я буду растить своего ребёнка одна. Без него. Без них всех.

Она говорила спокойно, без слёз, без истерики. Словно внутри неё что-то умерло в тот момент, когда она узнала о беременности. Бабушка видела, как тяжело девушке, но понимала – давить нельзя.

— Знаешь, Ева, — мягко произнесла она. — Иногда лучше быть одной, чем с тем, кто не ценит тебя.

— Я уже это поняла, — ответила Ева, всё так же глядя в окно. — Просто… больно.

— Время лечит, внученька, — бабушка накрыла её руку своей. — И ты обязательно будешь счастлива. Ты и твой малыш. Вы можете жить здесь столько сколько потребуется.