Любовь ее сестры

Глава 11

Ева подошла к мужчине, который всё ещё сидел в гостиной.

— Я думала, ты ушёл, — произнесла она.

Даня поднял глаза на неё:

— Хотел ещё поговорить.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Расскажи про отца Пети, — попросил он. — Почему он не помогает? Знает ли он вообще о сыне?

Ева вздохнула, отводя взгляд.

— Я писала ему и звонила, — сухо ответила она. — Всё безрезультатно. А потом он женился, и я не захотела рушить чужие жизни.

Даня нахмурился, словно пытаясь что-то понять.

— Как ты могла выбрать такого мудака, — вырвалось у него.

Ева лишь усмехнулась, мысленно отмечая иронию ситуации.

“Только что Даня назвал сам себя мудаком”, — подумала она, глядя на мужчину.

— Знаешь, — продолжила она вслух, — иногда мы все делаем неправильный выбор.

Даня хотел что-то сказать, но Ева его опередила:

— Не надо, Даня. Не нужно никаких оправданий. Прошлое осталось в прошлом, и я не собираюсь его ворошить.

Она развернулась, чтобы уйти, но Даня остановил её:

— Ева, подожди. Я…

— Ничего не нужно говорить, — перебила она его. — Просто уходи.

На глазах Евы навернулись слёзы. Она пыталась сдержать их, но воспоминания нахлынули слишком внезапно. Все те годы одиночества, борьбы, попыток быть сильной – всё это вдруг навалилось тяжёлым грузом.

Даня смотрел на неё, и что-то внутри него дрогнуло. Он не мог видеть её такой – сломленной, уязвимой. Мужчина медленно приблизился и прижал её к себе.

Ева сначала напряглась, но потом, словно не выдержав напряжения, схватила его рубашку и сжала кулаки, вкладывая в них всю свою боль и обиду. Она не плакала – просто стояла, вцепившись в его одежду, словно это был единственный якорь в бушующем море воспоминаний.

Даня нежно поглаживал её по спине, чувствуя, как напряжены её плечи. Он понимал, что сейчас она не играет, не притворяется – она действительно страдает. И эта мысль причиняла ему почти физическую боль.

— Тише, — прошептал он, — всё будет хорошо.

Ева не отвечала, просто продолжала стоять, вдыхая знакомый запах его парфюма. Запах, который когда-то сводил её с ума, который она пыталась забыть все эти годы.

Даня нежно поцеловал Еву, и этот поцелуй мгновенно унёс её в прошлое. Воспоминания нахлынули с такой силой, что она на мгновение потеряла связь с реальностью. Но затем, словно очнувшись, Ева резко оттолкнула его.

— Не надо… — прошептала она, отступая назад.

Даня, однако, не отступил. Он подошёл ближе, глядя ей прямо в глаза.

— Ева, дай мне побыть с тобой, — произнёс он твёрдо. — Ты ведь тоже этого хочешь.

Его голос был полон решимости. Он снова наклонился к ней, и этот раз поцелуй был более страстным, более требовательным. Рука Дани скользнула под ткань её свитера, и Ева почувствовала, как её разум затуманивается.

Все те годы, которые она пыталась забыть, все попытки быть сильной и независимой – всё это вдруг потеряло значение. Она ощущала его прикосновения, его дыхание, и понимала, что борется с собственным телом, которое помнит его лучше, чем разум.

Даня продолжал целовать её, его руки скользили по её телу, вызывая давно забытые ощущения. Ева пыталась сопротивляться, но с каждым мгновением это становилось всё труднее.

— Даня… — прошептала она, но её протест звучал неубедительно даже для неё самой.

Он прижал её к себе крепче, и в этот момент весь мир перестал существовать. Остались только они двое, их дыхание, их сердца, бьющиеся в унисон. Все обиды, все разочарования, все годы разлуки – всё это казалось таким незначительным по сравнению с тем, что происходило сейчас.

Ева закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этих ощущениях. Позволяя себе быть слабой. Позволяя себе чувствовать.

И в этот момент она поняла, что, возможно, никогда по-настоящему не переставала любить его.

Ева понимала, что хочет большего. Поэтому сама начала действовать – стянула свитер, обнажая спину и грудь. Её пальцы лихорадочно зашарили по пуговицам его рубашки, словно пытаясь как можно быстрее добраться до кожи.

Даня, не отрываясь от её губ, помог ей снять рубашку, открывая крепкое мужское тело. Его руки скользнули по её талии, поднимаясь выше, к груди. Каждое прикосновение вызывало у Евы дрожь, заставляя её прижиматься к нему ещё ближе.

— Ева… — прошептал он, прерывая поцелуй, чтобы перевести дыхание.

Даня отнес Еву в спальню, словно она весила не больше пушинки. Он уложил её на кровать, и в этот момент оба поняли – дальше тянуть невозможно. Остатки одежды полетели на пол, словно ненужные преграды между ними.

Их тела слились воедино, словно никогда не расставались. Ева чувствовала, как её охватывает волна наслаждения, как все страхи и сомнения растворяются в этом потоке чувств. Даня двигался медленно, словно давая ей возможность привыкнуть, но она сама подавалась ему навстречу, желая большего.