Любовь и бытовая магия

Торнтон

В этот раз телепортация не принесла мне никакой радости. Когда я угрюмо вышла со станции, на душе стало ещё хуже. Торнтон встречал стеной проливного дождя, и я в своем шелковом салатовом костюме мгновенно вымокла до нитки. Пострадавшие от кары небес перья печально свисали с юбки, свидетельствуя о полном поражении в борьбе с разбушевавшейся стихией. Немного приподняла мое упадническое настроение магповозка, присланная Академией. Сидя, нахохлившись, в экипаже, я дрожала от холода и мрачно рисовала перспективы. Рассматривать город из-за дождя было невозможно, водитель попался неразговорчивый, да и мне, откровенно говоря, было не до светской беседы. Я все глубже окуналась в пучину горя, ругая последними словами чиновников Центра, нелепую систему распределения, свою невнимательность и, каюсь, даже тётушку с ее "блестящей идеей". В общем, я вовсю жалела себя, бедняжку, и свою несложившуюся личную жизнь, когда транспорт, наконец, остановился. Что сказать: Академия вызывала трепет и уважение своими размерами. Высокие монолитные стены, массивные ворота, статуи демонических существ при входе создавали ощущение неприступной крепости, а мне, в моем нынешнем душевном состоянии, напоминали тюрьму. Дежурные, с подозрением покосившись на мою промокшую личность, уточнили имя и связались по видеофону с ректором. Обозрев неизвестную персону, тот, впечатлившись, по-видимому, моей неземной красотой со съехавшим набок пучком, висящими прядями-сосульками и распухшим красным носом, отдал распоряжение идти заселяться. Встречу Глава Академии перенес на завтра в полдень. Дежурный, вздохнув, подхватил мои вещи и бодренькой трусцой направился под дождь. Мне самой хотелось скорее оказаться в тепле, поэтому, перепрыгивая (надеюсь, грациозно) через лужи, я поскакала следом. Когда дыхание вконец сбилось и закололо в боку, мой сопровождающий остановился перед небольшим домиком и вручил мне ключи. Напоследок он буркнул что-то вроде: "Устраивайтесь", - и, пока я хлопала глазами, бесшумно растворился в темноте. Без сил ввалившись внутрь, я мельком огляделась, отметив чистоту и скромность обстановки. Приняв горячую ванну, я, морщась и затыкая нос, заставила себя выпить укрепляющий, но уж очень специфически пахнущий, эликсир тётушки, так как начинать следующий день с простуды не хотелось. Глаза слипались, ни моральных, ни физических сил не осталось, поэтому, махнув на все рукой, я завалилась спать. Последняя мысль была: завтра, все завтра...

Новое утро встретило меня мощным взрывом, заставившим подскочить с кровати. Послышались крики. Поспешно выглянула в окно — вдали виднелись стены, явно подвергшиеся атаке диких кочевников, не меньше. В кирпичном полотне зияли крупные дыры, позволяющие разглядеть мужские фигуры, мечущиеся в пижамах. Не хватало только распаленных под окнами костров для полной достоверности батальной сцены, хотя дым, густой и черный, уже валил из всех щелей.

- Опять перваши балуют, - внезапно раздался спокойный голос. Я перевела взгляд и увидела на крыльце соседнего дома невысокого сухенького старичка. Он, задумчиво жуя травинку, меланхолично наблюдал за творившимся безобразием. Ночной колпак его опустился, как клюв большой хищной птицы, из распахнутого на груди халата выглядывала тощая шейка. - Сколько не учи этих оболтусов, все без толку: не понимают, что техника безопасности — основа любого исследования, - лениво прищурился маг и продолжил: - Экспериментировать в жилых помещениях — верх безответственности. Глупые дети. - Старичок махнул рукой и повернулся ко мне: - Разрешите представиться. Мэтр Алоизио Герон, проклятийник, Срединная школа, - и он отвесил церемониальный поклон, который забавно смотрелся в его домашнем наряде.

Я внутренне присвистнула: правильно говорят — внешность обманчива. Никто в здравом уме не подумает, что этот доходяга — опасный человек. Проклятийники — народ мстительный и изворотливый, приносящий кровавые жертвы своему божеству. С ними надо быть начеку: обидишь ненароком — можешь волос лишиться в лучшем случае. А мне моя шевелюра была дорога. О худшем варианте, на который может решиться расстроенный чародей, и думать не хотелось. Мало того, легендарная Срединная школа, хоть и перестала существовать, в свое время славилась секретными разработками и сильными магами. Это ж сколько дедуле выходило лет, если он обучался около трёх веков тому назад? Да уж, свезло со знакомством, нечего сказать. Все эти мысли пронеслись в голове за мгновение, внешне же я улыбнулась и с самым светским (искренне на это надеюсь) видом представилась:

- Лялянара Вэлис, маг-бытовик, потомственный. Бесконечно рада знакомству.

- Взаимно, - расплылся в ответной улыбке собеседник, - наконец-то у меня появилась приличная соседка, да ещё такая очаровательная, - продолжал быть галантным мэтр.

Я немного засмущалась: дед, похоже, был подслеповат, так как с утра очаровательной меня можно было назвать с большой натяжкой.

- Простите, мэтр, а часто у вас происходят подобные утренние побудки? - вежливо поинтересовалась я.

- Да, можно сказать, на регулярной основе. С непривычки пугает, но, скажу вам, беспокоиться совершенно не о чем: как разрушат, так и отстроят, - проклятийник снял колпак и начал им обмахиваться: два утренних солнца жарили беспощадно. - У нас как? Пока неделю восстанавливают — все тихо, а потом — снова-готово: кто-нибудь опять полезет экспериментировать. Главное, не надоедают же студентам ни жизнь в аварийных условиях, ни бесконечные отработки. Воспользовались бы хоть раз мозгами, горе-исследователи! Хотя, какие там мозги? - пренебрежительно фыркнул мэтр Герон.

Я понятливо кивнула, всем видом поддерживая говорившего.

- О, глядите, сейчас начнется мое любимое — "кто виноват?" - оживился маг и гаденько так захихикал. - Похоже, кому-то достанется.

И действительно, общий гвалт нарастал и доносился даже до нас: адепты спорили все громче и яростнее. Я взглянула с любопытством на соседа:

- Может, руководство позвать? Как бы до драки дело не дошло.