Любовь и бытовая магия

У ректора

У кабинета ректора вышла заминка. Сидящая в приемной особа с маленькими рожками из расы гелов выпучила на меня глаза и наотрез отказалась пускать внутрь. Все слова, что мне "назначено", не имели веса: она делала вид, что ничего не понимает, хотя мой Всеобщий был безукоризненным. Я присмотрелась к женщине повнимательнее. Неопределенного возраста, ее можно было бы назвать миловидной, если бы не кислое выражение и не зализанная, волосок к волоску, прическа, открывающая большие, отчаянно торчащие в стороны уши. И самое главное, на мой взгляд, — бесформенное платье невнятного мышиного оттенка, которое придавало лицу нездоровую бледность и желание отправить бедняжку в лазарет. Не зная, как поступить, я было попыталась пройти без доклада; однако секретарша со скоростью урагана метнулась со стула, заслонив желанную дверь своим тощим, но неожиданно высоким тельцем, и угрожающе направила на меня острые рожки. Я пожала плечами и села в одно из кресел для посетителей. Как поговаривала тетушка: "Нечего ломиться лбом в закрытые двери: терпеливый охотник всегда подкараулит добычу". От нечего делать я стала рассматривать помещение, представляющее собой пример минимализма: рабочий стол, стул, пара кресел и видавший виды ковер. Последний, похоже, давно забыл, когда его чистили, и переживал не лучшие времена, судя по количеству дыр и пятен. Прямо скажем, как-то не так я представляла приемную "престижнейшей" Академии. Время шло, редкие посетители приносили бумаги, настороженно косясь на меня. Наконец, дверь распахнулась, являя ректора во всей красе, и меня накрыло ощущение глубокой подставы: Глава Академии оказался представителем малочисленной, но печально известной своей патологической жадностью расы — гномом. Некогда могущественный народ, использующий природную магию металлов, вынужден был долго скитаться, пока не осел в мире Прогос. Известно, что там практически везде скалы и вулканы, множество термальных источников и редких минералов. Неблагоприятные условия жизни не только физически закалили гномов, но сделали их и без того непростой характер вовсе невыносимым. Про них не зря говорили: "Чем мельче гном, тем больше он сделает гадостей", а про изворотливость этого народца и вовсе слагали легенды. В кошмарном сне я могла представить, что мною будет руководить подобная личность. Кроме того, судя по седой бороде, заплетенной в пять кос, ректору было, ни много ни мало, около пятисот лет. Хотя чего я удивляюсь: мэтру Герону — за триста, как и соседке-зельеварше, секретарше, судя по колечкам на рожках, — не меньше двухсот пятидесяти. Что и говорить — старая гвардия во всей красе. Интересно, здесь вообще преподает кто-нибудь младше ста, или я буду единственной девицей, не жалующейся на ревматизм и трясущиеся конечности? Уже представляю себе "волшебное" педагогическое собрание:

- Милостивый господин, опять мои бедные суставы предчувствуют завтрашний дождь.

- Судя по моим ощущениям, ливень пройдет уже сегодня, дорогой мэтр.

- Обязательно закажите себе пояс из шерсти горных демонов, рекомендую — спину греет замечательно.

- Поговорим о студентах?

- Да о чем там разговаривать? Их ни одна хворь не берет, поганцев.

Эти мысли еще проносились в голове, в то время как я, опасаясь, что мне помешают, уже вскакивала с кресла. Ринувшись к ректору и забыв про коварные туфли, я запнулась и распласталась у ног изумлённого начальника, чувствительно приложившись лбом о ковер. Пока я поднималась, проверяя себя на предмет повреждений, польщенный моим невольным коленопреклонением ректор, кашлянув, произнес:

- Дорогая госпожа, ну полно, не стоит так официально! Отрадно, что родители привили вам почтение к старшим, - он приосанился, выпятив кругленькое брюшко, и добавил с осуждением: - От молодежи этого сейчас не дождешься. Тронут вашим приветствием до глубины души. Жаль, что былые традиции не сохранились, и теперь даже вышестоящих по положению встречают лишь пренебрежительным кивком и пожеланием "Доброго дня". Вот в мое время, - предаваясь воспоминаниям, протянул архимаг, поглаживая бороду, - мы стояли на коленях, пока с нами не заговорит старший, а он мог молчать час и более. Вот это было уважение — никто пикнуть не смел. А сейчас? - вздохнув, развел руками гном. - Ужасный век, ужасные традиции, и мы — невольные их заложники. Вы согласны со мной?

Я, покраснев до кончиков волос, проклиная в душе собственную неловкость, не нашла ничего лучше, чем кивнуть. С секретаршей же, казалось, сейчас случится сердечный приступ. Она бросилась к мужчине, бормоча что-то про неуклюжих девиц, но царственным взмахом руки он остановил ее словесный поток.

- Давайте знакомиться. Мэтр Кориус — ваш непосредственный руководитель, так сказать, защитник, спаситель и последняя инстанция во всех спорных ситуациях.

Гела преданно закивала головой, не сводя с него глаз и глуповато улыбаясь.

- Прошу, проходите в кабинет, не стесняйтесь. Сонея, принесите крокус, видимо, не судьба мне сегодня отобедать, - с затаенной тоской сказал мэтр, а дамочка уставилась на меня, как на вселенское зло.

- Сейчас глянем ваши документы. Присаживайтесь, госпожа Вэлис. Так, диплом... Мм... грамоты, - бормотал ректор, разглядывая бумаги с моим назначением. - О! Бытовой маг — чудесно, просто чудесно! - потер он руки. - Ага, пять лет... - задумчиво протянул архимаг и с блеском в глазах добавил: - Но это поправимо, дорогая госпожа Вэлис. Уверен, вы захотите задержаться в нашей Академии подольше.

Этот энтузиазм в тоне заставил меня немного напрячься. Я вовсе не рассчитывала оставаться здесь больше, чем положено. Где-то там меня ждал Киприото и счастливая семейная жизнь, в конце концов. Но всем известно: гном свою выгоду так просто не упустит, поэтому я пока промолчала и присела на кресло, готовая, если надо, отстаивать свои интересы.

В дверь вошла с подносом секретарша, окинув нас подозрительным взглядом, и до меня запоздало дошло: "Да она же влюблена в шефа!" Моя мысль подтвердилась, когда, подойдя к Кориусу, Сонея принялась обхаживать его: то поправляя вышитую салфеточку на столе, то, будто невзначай, касаясь плеча мэтра. Не выдержав, я захихикала: уж больно колоритно смотрелась парочка — старый, толстый гном и длинная, рогатая гела. За свою несдержанность я получила такой убийственный взгляд от госпожи Сонеи, что закашлялась. Затем женщина томно посмотрела на объект своего поклонения и пододвинула поближе к начальнику блюдце со снедью. Передо мной она злобно плюхнула чашку с крокусом, и я поняла, что не рискну его пробовать: как минимум, она туда плюнула.