Любовь и бытовая магия

Изверг

Спустя несколько часов я взмолилась о пощаде. За это время я убедилась на своей шкуре в одном: страшнее Граа зверя нет. Не тех магов я опасалась, ой, не тех! Стихийник или боевик убивают мгновенно; проклятийники, хоть и славятся мстительной затейливостью, предпочитают не затягивать с расправой, зельевары не любят мучить живых существ. И только увлечённые научными изысканиями алхимики способны, растягивая, так сказать, удовольствие, добивать бедную жертву, фигурально выражаясь, выедая мозг ложечкой. Ты ощущаешь себя винтиком, подопытной зверушкой, никчемной особью, которую будут продолжительно и обстоятельно изучать, невзирая на нужды, желания и, возможно, даже сопротивление. Все мои просьбы о передышке, попытки сослаться на дела разбивались вдребезги о железное: "Эксперимент должен быть завершён". В течение нескольких часов, раз за разом, этот изверг наблюдал, как я медленно вливаю силу, окрашивая разные материалы. Далее следовала его часть работы: маг наносил различные составы, смешивая вещества и изменяя пропорции. Сначала мне было любопытно, и я активно магичила, с энтузиазмом заставляя появляться цветные пятна. После раза эдак пятого появилась усталость, и я уже не так воодушевленно выполняла поставленные задачи. После десятой попытки я держалась на одном упрямстве, чисто из вредности пытаясь доказать противному алхимику, что тоже чего-то стою. Но мужчину, казалось, не интересовали мои потуги, чары и, в целом, я сама. Все его внимание было направлено только на очередной безликий кусок ткани, который я начинала ненавидеть всей душой. Увидев такое равнодушие к моим страданиям, я стала ныть уже в голос:

- Граа, так больше не может продолжаться! Мне ещё завтра демонстрировать способы очистки деревянной поверхности на лекции. Нужно поберечь силы.

- Ничего, почитаете студентам о том, что бывает при магическом перенапряжении бытового мага, - отвечал этот бесчувственный чурбан, даже не поднимая головы от записей.

- Мне необходимо подкрепиться, иначе я буду долго восстанавливаться, и придется наши опыты оставить на продолжительное время, - приводила я следующий аргумент.

- Ерунда! Согласно трудам Олхиуса, бытовой маг способен быстро приходить в норму и является самым выносливым из всех типов волшебников.

- Это явно не про меня. Мне нужен перерыв, - стонала я, комкая жёсткий материал в ладошке.

- Ляля, - впервые назвал меня по имени алхимик. - Хватит жаловаться. Вы, по моим предположениям, можете восстановить за пару часов комнату, а здесь какие-то жалкие тряпки!

- Ага, только их окраска требует ювелирной работы и максимальной концентрации, а у меня от голода уже мушки перед глазами пляшут. Дойдет до того, что я упаду в обморок, - бубнила я не хуже старой соседки, что жила на Гайо. Дряхлая Лина была тем примером, которым пугали местную ребятню. Подслеповатая, с торчащим зубом, который чудом сохранился, нечесаная — она была истинным мастером стариковского разговорного жанра. Боялись ее, как огня. Смешно было наблюдать, как почтенные отцы семейств по стеночке пытаются прошмыгнуть мимо ее дома, ужасаясь возможности быть обнаруженными; как дамы закрывают ставни и молятся Светлым богам, когда она оказывается в зоне видимости. А все почему? Потому что не было более прилипчивого, занудного и вечно всем недовольного создания, чем Дряхлая Лина. Подозревали, что в предках ее затесались вампиры, ибо как можно было по-другому объяснить ее сверхспособности. Бывало, идёшь: солнышко светит, настроение чудесное, жизнь прекрасна, и тут из-за поворота появляется Она и начинает бубнить, бубнить, бубнить... Урожаи плохие, соседи — твари редкостные, мир катится к демонам, и ты видишь, как сереет небо, становится безрадостным день, и хочется свернуться калачиком дома и рыдать, не переставая, в подушку. А старуха, будто скинув десяток лет, идет дальше, оставляя за собой шлейф уныния и упадок сил. В мои воспоминания вклинился голос алхимика, который начинал вызывать у меня нездоровое желание разбить что-нибудь вдребезги:

- Вы — молодая магичка, полная жизни! Вполне можете несколько дней обойтись без пищи, если нужно.

- Мне не нужно: у меня фигура попортится, а следом и характер.

- Не говорите глупостей. Лучше займитесь делом. Эксперимент сам себя не проведет. Вот, берите следующий кусок, а то прежний уже никуда не годится.

- Сколько их у вас ещё там?

- На сегодня я рассчитывал проверить пятьдесят вариантов, - ошарашил меня этот садист.

- Сколько? Вы смерти моей хотите? - с негодованием воскликнула я.

- А в чем дело? Повторяю, для бытового мага это не предел. К тому же, исследователи утверждают, что жители аграрных планет — самые здоровые: климат оптимальный, воздух свежий, продукты натуральные. Значит, и вы способны на большее, нужно только избавиться от лени и непонятного мне упрямства.

- А вам не говорили, что людей нужно кормить, поить и давать время на сон и прочие нужды?

Граа внезапно развеселился, видимо вспомнив что-то свое:

- Говорили! - сказал он, наконец взглянув в мои умоляющие о снисхождении глаза. - Мои коллеги. Когда хотели, чтобы я ушел из науки, - и жёстко добавил: - Но если бы я делал все, что мне советуют, вряд ли достиг бы того, что имею. Лень — это потеря времени, а наша жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее впустую. Давайте, приступайте! Вы и так уже давно болтаете, - и маг достал очередной флакончик с реактивом, от которого заслезились глаза.

Мы промучились ещё какое-то время. Я, пыхтя, справлялась с магией, алхимик увлеченно что-то писал в блокноте, кидая взгляды на разноцветные склянки. Когда на часах было около шести, а Граа и не думал прерываться, я поняла, что пора устраивать революцию.

Разогнув уставшую спину, я потянулась и молча встала с кресла. Граа вопросительно поднял брови:

- Эксперимент не закончен, - напомнил он мне.

- На сегодня закончен, - решительно отрезала я. - Вы мне не хозяин, а я — не рабыня. С этой минуты добавляется новый пункт в наш договор: работать с перерывами не более 4 часов в день. Я требую внимания к своему физическому и моральному состоянию. Поверьте, терпеть вас дольше я просто не в силах, - выпалила я в сердцах.