Любовь и другие осложнения ревматизма

Роман

Вот и догнала меня старость. Я теперь не «молодой человек», а «пожилой мужчина с заболеваниями, соответствующими возрасту». Именно так выразилась Анастасия. На двери её кабинета висела скромная табличка: «Врач-ревматолог Анастасия Игоревна Потапова». Однако мне разрешили обращаться к доктору просто по имени. Надеюсь, что разрешили из кокетства, а не из уважения к возрасту.

Анастасия – молодая и симпатичная женщина, почти девушка, в белоснежном халате, который был ей очень к лицу. Невысокая, но хорошо сложенная шатенка, с радующими мужские глаза выпуклостями в положенных местах и длинными волосами, скромно собранными в хвостик на затылке. Она пыталась придать себе солидность, прикрывая очками в толстой роговой оправе большие карие глаза, но всё равно выглядела очень мило и по-детски беззащитно. Лично мне хотелось не рассказывать Насте о проблемах со здоровьем, а покорять ее мужественной мужественностью, но видимо не судьба.

Анастасия сказала, что попробует без излишней волокиты оформить меня в стационар ревматологического отделения и доступно дала понять, что для такого старого пенька, как я, со здоровьем всё ещё не так плохо, как могло бы быть при моем образе жизни. Молодая доктор воодушевленно поведала мне, что современная отечественная медицина шагнула далеко вперед и сейчас в любом возрасте можно вылечить почти все. Еще никто и никогда так тактично не называл меня старпером.

При этом Анастасия чуть загадочно улыбалась, поэтому моё мужское самолюбие было хоть и ранено, но не убито. Возможно, красивая докторша улыбалась чему-то своему, однако моё мальчиковое тщеславие, несмотря на солидный возраст мальчика, утверждало: она улыбается именно мне и вообще строит глазки.

Наверно, если ситуация сложилась немного по-другому, и Настя с ходу не назвала меня пожилым, я бы не проигнорировал улыбку Джоконды в исполнении красивой женщины. Обязательно взял бы у доктора номер телефона и в ближайшее время пригласил для начала на чашечку кофе.

Но сейчас я поступил как «пожилой мужчина с заболеваниями, соответствующими возрасту». Не стал просить номер телефона, а решил немного повеселиться. Обозвал симпатичную докторшу «дочкой», прижал к уху сложенную ковшиком ладонь, как в комедиях делают старые дедки с плохим слухом, и попросил говорить громче.

Хотел ещё добавить: «надысь пенсию не принесли, а я зело ждал», но не стал. Во-первых, не был уверен, что именно значит «надысь», может, правильно говорить «давече». А во-вторых, Анастасия действительно была очень милой девушкой, и я не стал сжигать мосты. Тем более она сразу поняла, что я прикалываюсь, но не рассердилась, а очень мило рассмеялась и сказала, что у меня, видимо, уникальный случай, так как ревматизм обычно не дает осложнения на слух.

Небольшая месть женской половине человечества за потраченные на неё годы, нервы и деньги чуть-чуть подняла мне настроение. Вполне искренне поблагодарив красивого доктора и пожелав богатых пациентов, я прихватил свою небольшую полупустую спортивную сумку и пошёл занимать место в указанной палате стационара.

Никогда не думал, что попаду в ревматологию. Мне казалась, что это полумифическая болезнь для тех, кто не хочет работать. Однако, в последнее время меня стали беспокоить пальцы, особенно на правой руке. Я совсем не пианист, но на клавиатуре приходилось работать часто и поэтому решил, что все-таки нужно показаться врачу.

Грустный эскулап из районной поликлиники долго мял мои пальцы, рассматривал снимки и расспрашивал о наследственности. Было видно: доктор не знает, что со мной делать. Но, услышав, что в молодости я занимался единоборствами и часто травмировал кисти рук, он воспрял духом. Сделав умное лицо, участковый Гиппократ наконец-то вынес вердикт: что, мол, я здоров как бык, нефиг было спортом заниматься, это всё посттравматические изменения, и вообще – не приходи сюда больше, не мешай насморки лечить.

В районную поликлинику я больше и не пошёл. Когда стало хуже, а подводить начали и другие суставы, я обратился к знакомым вращающимся в околомедицинской среде. Знающие люди порекомендовали специализированную клинику и Анастасию Игоревну Потапову.

Настя действительно оказалась хорошим и эффективным врачом: быстро осмотрела меня, больно потыкав в разные места, а затем начала звонить по телефону, одновременно с этим быстро молотя по клавиатуре тонкими музыкальными пальчиками с аккуратным неброским маникюром.

В это время я любовался Настей и размышлял: почему женщины в белых халатах так привлекают мужчин? Что в них так заводит глупую половину человечества? По логике должно же быть наоборот. Присутствие женщины в белом халате рядом с тобой, как бы сексуально она не выглядела, говорит не о том, что у тебя всё хорошо, а как раз об обратном.

Если рядом с вами вдруг возникла медицинская сестра из эротических фантазий и сказала приспустить штаны, то это стопудово не для того, что вы там себе напридумывали, а чтобы сделать больнючий укол в… в ягодицу. Ну а с другой стороны: какая логика может быть у нас, ущербных, когда мы видим такую красоту?

Мозг в отключке плавает в море влажных фантазий. Во время аварийного отключения разума, управление зависшим организмом берет на себя другой орган, неспособный на рассуждения, так как создан природой для других целей. В основном для мочеиспускания, очень редко для размножения и никогда для принятия правильных решений.

Странные мы, мужики, существа. Поясница не гнется, руки-ноги скрипят, как несмазанные петли у дверцы старого шкафа, а всё туда же.

Пока я размышлял, о притягательности образа женщины в белом халате и нелегкой мужицкой доле, доктор уже договорилась с заведующей отделением о моей срочной госпитализации. А как могло быть иначе? Из подслушанного телефонного разговора Анастасии с начальством узнал, что я – ее горячо любимый дядя и сильно болен.

Вот зря все ругают медиков – у нас очень отзывчивые врачи. Хотя, может, всплеск отзывчивости случился из-за небольшого конвертика, который я положил под клавиатуру Настиного компьютера? Нет, вряд ли! По-моему, она даже не заметила конверт, а просто случайно смахнула его локтем в выдвинутый ящик рабочего стола.