Любовь и карьера: смотреть, но не смешивать

Женя. Пятая глава

К лифту в понедельник я крадусь в несвойственной для себя манере. Всю ночь во сне со стороны наблюдала за нашим с Антоном прохождением полосы препятствий. Можно сказать, что толком и не спала. Уверена была, что прикосновения молодого человека либо совсем не вызовут никаких чувств, либо будут неприятны. На деле же неожиданно для себя поймала сотню мурашек. Как могла отвлекалась от воспоминаний все воскресенье, на оставшейся части тренинга не попадалась Антону на глаза. Но все равно позволила ему проникнуть в мои мысли. Дьявол!

Хорошо, что первый рабочий день недели обычно наполнен суматохой, часто даже на обед остается не больше 15 минут. Так что забываю о всех тревогах и глупых мыслях, ровно до того момента, пока не оказываюсь с коллегой в одном лифте. Покинуть любимый офис мы решили в одно время, какое дивное совпадение.

Пока едем в лифте, напряженно молчим. Антон тоже избегает зрительного контакта, я выдыхаю. Пройдет неделя, мы благополучно забудем эти неловкие объятия. И наша манера общения войдет в привычное русло – учтивое пренебрежение и легкая стадия неприязни.

От неудобных мыслей отвлекает входящий звонок – Маша, куратор собачьего приюта, которому я помогаю последние несколько лет.

- Маша, привет, что случилось? – она никогда не звонит просто так, обычно мы общаемся сообщениями, максимум – голосовые. Звонок как сигнал бедствия.
- Женя, Коржик сбежал после приема врача, напугался резкого звука клаксона и сорвался с поводка.

Я сразу представила своего подопечного – маленького, рыжего беспородного мальчугана, который боится громких звуков, криков, шорохов, и совсем не подпускает к себе чужих людей.

- Черт, Маша, в каком районе? Я сейчас выхожу с работы и сразу мчу туда. Кто-то еще помогает с поиском?
- Все опекуны на ушах, человек 10 уже там, просто тебе он доверяет, может выйти на голос.
- Конечно, я сейчас приеду, скинь координаты, – тяжело вздыхаю. Лишь бы только все было хорошо, малыш, найдись.
- Нужна помощь, Евгения Владимировна? – от голоса Антона я вздрагиваю и не успеваю спрятать слезы, скопившиеся в уголках глаз. Коллега немного морщится и продолжает испытующе смотреть на меня.
- Собака моя сбежала, поеду искать, спасибо за предложение, но это может затянуться до утра.

Почти уже выхожу из лифта, когда слышу слова, припечатывающие меня к полу.

- На машине быстрее, теплее и безопаснее, пойдемте.

И мы действительно идем, присоединяемся к группе волонтеров, получаем координаты своего квадрата и отправляемся прочесывать уже темные улицы. Двигаемся пешком, чтобы не напугать пса гулом машины. Идем молча некоторое время, потом Антон Борисович просит рассказать про Коржика. И меня уже не остановить: вспоминаю, как нашла его избитого в кустах парка. Зимний вечер, его еле слышный вой отпугивал или не был услышан – люди просто шли мимо. А я не смогла. Забрала к себе маленький комочек, сначала просто хотела отогреть. Утром повезла в клинику, понимала, что не могу оставить у себя, тогда врач рассказал мне про приют. Пристроила малыша на условиях полного финансового кураторства: к сожалению, в нашей стране слишком много бездомных животных, финансовая помощь которым приходит только от неравнодушных людей. После помогала парню социализироваться, занималась с ним, пыталась снова взрастить в нем веру к людям. Два года упорной работы уже дают свои плоды, в этом году с командой приюта решили, что Коржик готов к пристрою. Правда, этот его побег может перечеркнуть все. Сердце сжимается от того, насколько страшно ему сейчас.

- Что там такое? – Антон Борисович замирает на месте и показывает в сторону маленькой постройки, что-то среднее между гаражом и кладовой в заброшенной части улицы. Вижу маленький хвостик и миниатюрный силуэт.
- Коржик? – тихо зову я. Прислушиваемся. – Коржик, маленький, это ты?

Звук спрыгнувшего маленького тела раздается в нескольких метрах от нас, а потом я вижу знакомый маленький хвост.
- Малыш, – я раскрываю руки и крепко удерживаю карабин поводка, который должна буду зацепить на ошейник. Пес короткими перебежками двигается к нам, осторожно виляя хвостом. – Ты нас всех страшно напугал!

Ловко хватаю беглеца за ошейник, цепляю поводок, а потом поднимаю его на руки – так надежнее, доставлю в целости и сохранности.

- Привет, бандит, – Антон подает псу ладошку, чтобы он приветственно обнюхал ее, а потом легко гладит по носу. – Всех на уши поставил, чертенок.

Антон доставил меня к дому уже около четырех утра. На небе уже появились первые следы рассвета, глаза слипались, а осознание того, что будильник прозвенит через три часа прилично так огорчало. Но тем не менее я чувствовала себе счастливой. Поблагодарила коллегу и поспешила покинуть машину, в лучшем случае Антону на сон осталась пара часов.

Утром, ведомая порывами благодарности, заказываю Антону Борисовичу его любимый американо с корицей и кардамоном. Так уж вышло, что профессия и должность обязывают меня знать многое (иногда даже что-то реально тайное) о коллегах. Именно такие секретики я могу использовать как тайное оружие, чтобы, например, выразить признательность. Антон Борисович уже был в кабинете и внимательно изучал какие-то документы. То, что он не в духе, понятно стало по его позе. А когда я увидела полный раздражения взгляд, то и вовсе подумала, что кофе – так себе затея.

- Доброе утро, Антон Борисович, решила, что кофе будет кстати сегодня, – улыбаюсь, потому что, правда, рада видеть коллегу.
- Доброе утро, Евгения Владимировна, благодарю за беспокойство, но оно того не стоило, я уже выпил кофе, – от слов финансового гуру я замираю, меня слово окатило ледяной волной. – Что-то еще? Я занят для светских разговоров, если честно.
- Хорошего дня, – держу лицо и пулей вылетаю из финансового блока. И чтобы я еще раз позволила себе думать, что в этом гуру цифр есть хоть что-то человечное? Да никогда!