Любовь и карьера: смотреть, но не смешивать

Антон. Сорок вторая глава

Прошло две недели

Отношения с Женей оказались тем еще приключением. Во-первых, она ясно дала понять, что никто в офисе не должен ничего подозревать о нас. Еще так смешно грозила пальцем и причитала, что сделает со мной, если хоть одна живая душа бросит тень на нашу кристальную репутацию. Я принял эту вводную с радостью, в конце концов, для начала сойдет и так. Во-вторых, я не мог узнать себя. Потребность обнять Женю, взять за руку, узнать, поела ли она в обед сводила с ума. Я стал одержим. В хорошем смысле, потому что чувствовал от этого невероятный заряд энергии. Снова хотелось жить, смеяться, удивлять ее и радовать даже мелочами. Заботиться. Я хотел этого, а не руководствовался принципом «надо сделать так». Сердце в буквальном смысле трепетало, если Женя появлялась рядом или в голове зарождалась мысль о ней. А еще обожал, как она смущалась, прижимаясь прямо к груди. Мы вели себя как подростки, счастливые и глупые подростки.

- Антон Борисович, давайте без театральных пауз уже огласим вердикт по этой смете, – голос Михаила Петровича вывел меня из транса. Снова отвлекся на мечтания в разгар совещания. Сосредоточился на внимательном взгляде Жени, она кивнула на распечатку прямо перед моим носом.
- Минуту, – цифры выглядели идеальными. Не зря я настоял на паре обстоятельных консультаций, теперь гений внешних коммуникаций еще и бюджет ведет на пять с плюсом. – Женя, ты умница, ноль вопросов к смете.

По напряженному взгляду девушки понимаю, что сказал лишнего. Прямо перед руководителями всех имеющихся в компании подразделений. Отшутиться не выйдет, все откровенно пялятся на нас, Лариса даже рот от удивления открыла. Строчит что-то в смартфоне, наверняка сообщение Жене. Которая, кажется, забыла, что умеет дышать.

- Все, давайте расходиться, Женечка, Антон Борисович, на пару слов, – Михаил Петрович даже указывает, куда нам сесть.

Когда дверь в переговорную закрывается, он начинает смеяться.

- Уже и надеяться перестал, и попытки столкнуть вас делать отчаялся, – босс улыбается. – Рад, что разум победили чувства. Но сразу предупреждаю: не уволю ни одного из вас. Неа, с заявлениями чтобы даже не видел в кабинете. Ясно? Учитесь разговаривать, доверять, обсуждать. Придете с бумагой – сделаю взыскание.
- Но..., – слабая попытка Жени возразить нагло перебивается возмущениями босса.
- Никаких «но», Женечка. Еще раз – решать ссору увольнением запрещено, – Михаил Петрович поднимается с места и отправляется к двери. – Антон Борисович, если Женя все же нарушит это правило, взыскание с Вас в двойном размере. Хорошего дня!

Босс оставляет нас в полном непонимании.

- Что это было? – Женя едва справляется с эмоциями. – Он ведь пошутил?
- Давай не будем проверять, пока я размер взыскания не узнаю, хорошо?
- Тебе смешно сейчас, Антон?
- Женя, – придвигаюсь вплотную и беру ее холодные ладошки в свои. – Давай прислушаемся к его словам про умение разговаривать и доверять. Мне всегда проще убежать от проблемы, чем решить ее. Но с тобой эта опция кажется непозволительной роскошью.

Девушка снова прижимается к моей груди, заставляя сердце уходить в смертельную петлю в ритме ударов. Как у нее вообще такое со мной творить получается, пока загадка.

- Если что, я бы хотела сразу это проговорить, все взыскания – с тебя, потому что это твой язык не держится за зубами.
- Согласен, – улыбаюсь и поглаживаю девушку по волосам. Осталось еще уговорить Женьку признаться коллегам, чтобы никому из новеньких не пришло в голову ее соблазнять. Третьего Марка мое сердце не вынесет.