Любовь и котики

3.

- Любань, давай я тебя с одним мужичком познакомлю, - предложила сестрица Аленушка, навестившая ее с пивом и пиццей. – Нормальный мужик, в разводе. Алименты, правда, платит на двоих детей, но зарабатывает неплохо. В налоговой работает. Полезный в хозяйстве. Не красавец, но, положа руку на сердце, и ты ведь не принцесса.

Принцессой Люба себя не считала, но слышать это от сестры все равно было обидно. Ну правда же, она вполне так стройная натуральная блондинка, с большими серыми глазами и обаятельной улыбкой, очень даже неплохо сохранившаяся для тридцати лет. Может, чуть полнее модельных стандартов, но не до такой степени, чтобы считать себя коровой и изводить диетами. Мужчины на нее смотрели – и не только смотрели, но… серьезных отношений не складывалось.

На первом курсе ветакадемии Люба умудрилась выскочить замуж, а через два года стало ясно, что из общего у них с Женькой только постель, да и там все как-то… не особо. Разошлись спокойно, без скандалов, и после этого ни разу не виделись. Как будто и не было тех двух лет. Потом у нее случилось еще несколько романов, один очень даже бурный – пока не выяснилось, что товарищ женат и ожидает пополнения в семье. Как ни была Люба влюблена, но остатком здравого смысла приняла решение, что ничьей заместительницей не будет.

Сестра и немногочисленные подруги периодически пытались ее с кем-то свести, однако, насмотревшись на их замужнюю жизнь, Люба относилась к этим подкатам скептически. Уж лучше одной, с котиками, чем как та же Алена, муж которой раз в полгода стабильно срывался в запой. Или как Катя, регулярно находившая в телефоне супруга интимную переписку, после чего собиралась развестись, но все не доходили руки. Или… в общем, у всех ее подруг в семье что-то не ладилось.

И все же каждый раз, собираясь зимой на лыжный курорт или летом на море, жившая в ней наивная девочка Любочка втайне надеялась на чудо. Взрослая циничная ЛюбовьВасильна возражала, что чудес не бывает, курортные романы на курорте же и заканчиваются, иногда осложняясь неприятной инфекцией или случайной беременностью, но Любочка почему-то не верила. Поэтому сейчас, когда котики накрыли ее отпуск своей репродуктивной системой, пребывала в хандре, которую предложение сестры только усугубило.

После того как Алена ушла, Люба заглянула в родблок - проверить, как дела у Гюзель. И… черт, позавидовала кошке, вальяжно развалившейся на подстилке. Это была квинтэссенция материнства: пушистые комочки присосались к животу, а сама Гюза щурилась с таким загадочным видом, словно познала все главные тайны бытия.

Я тоже так хочу, мрачно подумала Люба, вернувшись в дом. Ребенка. И чтобы меня любили. Прямо вот садись и пиши письмо Деду Морозу: дорогой дедушка, я была хорошей девочкой, принеси мне под елочку приличного мужчину.

Бог ты мой, Люба, что у тебя в голове?