Любовь и котики

5.

В конце ноября котята стали теми милашками, которых любят фотографировать для открыток. Они уже выбирались из коробки, исследовали комнату, играли между собой, учились угрожающе выгибать спину, шипеть и выпускать коготки. Прорезались мелкие, острые, как иголки, зубки, которыми малыши самозабвенно впивались в Любины пальцы – а держать приходилось часто, именно в этом возрасте котят нужно было приучать к рукам, чтобы стали домашними, ласковыми.

Начала сходить младенческая пелена – по выражению кошатников, глазки перецветали. И тут Люба обнаружила, что белый ген проявился еще у одного котенка. Несмотря на классический ванский окрас, один глаз у него был янтарный, а второй голубой. И ухо с этой стороны не слышало. Впрочем, женщину из очереди на элиту это не испугало, наоборот, разноглазый ей страшно понравился.

Все котята нашли себе хозяев и получили на животик написанный маркером номер, чтобы не перепутать. Перед Новым годом им предстояло перебраться на новое место жительства. Всем, кроме белого, так никого и не заинтересовавшего. Сначала Любу это огорчало, а потом перестало.

Котенок, оставшийся безымянным, очаровательный во всем, уже в месячном возрасте пищал громче остальных. Если честно, достаточно противно, но к этому вполне можно было привыкнуть. Зато оказался ручным от природы, игривым и каким-то очень трогательным. От одного взгляда на него тянуло улыбаться.

В общем, больше объявлений о нем Люба никуда не давала. Появится кто-то – хорошо, нет – ну и ладно.

Она вообще впала в какое-то оцепенение. Гнилой питерский ноябрь всегда действовал на нее угнетающе. Хотелось сорваться и уехать туда, где лето или, наоборот, настоящая зима. Только не вот эти сырые сумерки с утра до вечера.

- Любань, ты что-то совсем закисла, - сурово покачала головой Алена. – Нездорово это для женщины - быть одной.

Люба дала слабину и согласилась сходить в кафе с разведенным налоговиком Анатолием. Тот действительно оказался ну совсем не принцем. Поблескивая ранней лысиной, занудно рассказывал о чем-то и даже не замечал, что собеседница изнывает от скуки, потом так же занудно проверял счет, водя по нему пальцем с неаккуратно подпиленным ногтем. Не выдержав, Люба поблагодарила за «прекрасный вечер» и удрала домой на такси.

Ну уж нет, здорово или нездорово, но чем так - лучше и правда одной.

Как-то вечером она сидела в кресле с книжкой, на коленях Тамара, под боком Грант, и тут зазвонил телефон. Спихнув кошь, Люба дотянулась до тумбочки.

- Здравствуйте, - сказал приятный баритон. – Я по поводу белого котенка.