Любовь и магия жизни

Как быть дальше?

Как ни странно, из состояния глубокой апатии меня вывел вездесущий мэтр Дэвуш.

- Госпожа Вэлис! Ну что же вы! Куда вы исчезли так внезапно? Я вас по всем корпусам бегаю, ищу! - пытаясь восстановить сбившееся дыхание, укорял погодник, утирая катившийся со лба пот.

Я украдкой вытерла слезы, мужчина же в нетерпении потянул меня за рукав:

- Скорее! Ещё столько дел! А проверка скоро приедет!

- Уже, - мрачно произнесла я.

- Что? - не понял собеседник.

- Случилось страшное, - шмыгнув громко носом, трагически произнесла я. - Высокие гости уже прибыли — метаться и прятаться бесполезно.

- А, - понятливо протянул маг. - Вот почему вы такая грустная! Боитесь, что не успеете привести в надлежащий вид Академию, а приезжие это заметят? Перестаньте, милая госпожа! Все прекрасно понимают, что территория нашего замечательного заведения огромная, за всем не уследишь! Да и наш великодушный ректор за вас, уверен, заступится, - тараторил мэтр Дэвуш, пританцовывая на месте. На последнем заявлении я только скептически приподняла бровь, окончательно прекращая процесс самобичевания: что-что, а мэтр Кориус скорее отойдет в сторонку при сложностях, а затем устроит представление под названием "Я ничего не знал! Это все произвол и нерасторопность персонала!" Как наяву увидела я его страдающую физиономию и услышала коронное: "С какими ужасными людьми я вынужден работать!" И только пухлые ручки, потирающие одна другую, выдавали бы его истинное состояние полнейшего душевного удовлетворения: лишить подчиненных части зарплаты, финансово покарать провинившихся — что может быть прекраснее для гнома?

- Вы меня удивили, - вернул меня к реальности тенорок мэтра Дэвуша, - не ожидал, что вы так серьезно относитесь к своим обязанностям. Не стоит падать духом из-за пустяков, госпожа Вэлис, уверен, мы сейчас быстренько, пока проверяющие у ректора, разберемся со всеми проблемами, - и погодник ободряюще мне улыбнулся.

- Мне бы хотелось зайти домой и привести себя в порядок, - попыталась было я отбиться от настойчивого мужчины, но безуспешно.

- Обязательно, милая госпожа, но после... Все после, - сказал как отрезал этот тиран и, подхватив меня под руку, увел трудиться на благо Академии.

Нарезая круги, как сумасшедшая, по территории (моя помощь требовалась в общежитии, в оранжерее, на кухне, да, казалось, везде), я на время была вынуждена откинуть все страдания и заняться насущными проблемами. Правильно говорила моя тетушка: "Трудотерапия, Лялечка, — великое дело! Если чувствуешь, что начинаешь разводить сопли, значит, у тебя появилось много свободного времени. Иди и работай! И лучше физически — всю хандру как рукой снимет!"

Вот и сейчас, сбиваясь с ног, я по-новому взглянула на ситуацию. Ну и что, что я не предстала перед желанным мужчиной в блистающем облике роковой красотки, а выставила себя посмешищем перед всей комиссией? (На глаза вновь невольно навернулись слезы, и я тут же мотнула головой, прогоняя их.) Зато, уверена, Киприото моего эпического явления никогда не забудет! ("Как и Граа", - убито напомнил мне внутренний голос, и я погрустнела, представив в красках, какими эпитетами будет в будущем меня награждать острый на язык алхимик. Про ректора вообще молчу — мне, как пить дать, не видать премиальных в этом году.) "Ладно, хватит грустить, - подбадривала я себя, возвращаясь мыслями к ронгу. Запоминаются те, кто способен удивлять. Прелестниц вокруг него, вероятно, вьется немерено. Где уж мне, недалёкой провинциалке, с ними сравниться? А вот мой нестандартный облик бесспорно произвел впечатление, ну и что, что скорее отрицательное, зато яркое, с этим не поспоришь.Так что сдаваться рано, мы ещё поборемся!" - думала я, воинственно размахивая огромной магической кистью (пришлось спешно освежать здание столовой). Брызги краски весело летели в стороны, заляпывая все вокруг, а я воображала себя великой воительницей Золотой эры, Тирмой Неувядающей, которую боготворило все мужское население мира Волиргиос. Вот кто никогда не сдавался: ни на поле брани, ни в личной жизни! Судя по сохранившимся портретам, она была косоглазой, длинноносой, с вечно недовольно поджатыми тонкими губами, а фигурой напоминала кривую доску. Однако поэты воспевали ее очарование, духовники канонизировали, и в целом народ считал истинно прекрасной. Да и попробовали б они утверждать обратное, особенно после множественных казней инакомыслящих, которые вовремя не осознали возвышенной утонченности своей повелительницы! Недовольные возгласы случайных прохожих, получивших в подарок от разбушевавшегося малярного инвентаря яркие салатовые крапинки, опустили меня с небес на землю. Извинившись и ликвидировав невольное безобразие, я на время с головой ушла в работу.

Вскоре меня, однако, посетила другая здравая мысль. Не ожидая, что встречу Киприото на Торнтоне, я неосмотрительно показывала его портрет, уверяя окружающих, что это мой жених. Конечно, я не говорила имени (только лекарке, если мне память не изменяет), однако вопросы должны были вскоре возникнуть. Врать друзьям я совершенно не хотела, и так было стыдно: Квит, Мора и Парма искренне сочувствовали моему горю от разлуки с любимым. Очень надеюсь, что Граа не запомнил магизображение "соперника", которое я запальчиво совала ему в лицо при нашей ссоре, так как тогда точно проще сразу идти в демонический лес и кончать свою никчемную жизнь в объятьях кровососущего дерева — в ином случае моя гордость просто не выдержит издевок со стороны уязвленного мужчины. Да и вообще: кто меня за язык тянул? Вот права была тетушка: "Лучше сто таланнов отдать, чем слово лишнее сказать!" Казалось, о моем женихе не знал только ленивый! Короче говоря, что-то надо было предпринимать, и да помогут мне Светлые боги распутать этот демонов узел! "Эх, Киприото! - с помощью магии остервенело выколачивала я пыль из старых ковров, выплескивая наружу отчаяние. - Вот ты рядом со мною, но по-прежнему так далек, и как к тебе подступиться, я не представляю!" Самое печальное было, что, кажется, он меня даже не вспомнил, хотя в мечтах от нашей встречи я ожидала многого. Я с Гайо не могла забыть момент истинного притяжения, возникшего между нами. Как ронг жадно рассматривал меня, вызывая в ответ трепет и смущение! Я была уверена: только расстояние и время лежат между нашим совместным счастьем. И что же теперь? Получается, тетушка была права? Я все себе напридумывала, живя в ослеплении весь год? Да быть такого не может! - очередной ветхий ковер, натянутый на раму, не выдержал экзекуции, горестно ухнул и разорвался пополам, а я только за голову схватилась: он был из бухгалтерии, и жалких объяснений, что два коврика лучше одного, яростная дриада бы не приняла. Пришлось стежок за стежком магической иглой штопать пострадавшую вещь, а про себя я вынуждена была признать, что Киприото, как ни печально это звучит, попросту меня не узнал. Существовал, конечно, мизерный шанс, что это от того, что я была слишком измазана в грязи. Но мое сердце ёкнуло и сладостно замерло, стоило лишь увидеть своего избранника, хотя теперь он носил другую прическу и одет был иначе. В его же глазах не мелькнуло и тени узнавания. "Ну что же, - произнесла я, удовлетворённо разглядывая бухгалтерский ковер, который выглядел лучше, чем прежде, - госпожа Лялянара Вэлис так просто не сдается! И пусть все демоны будут против, этот мужчина станет моим мужем!"