Любовь и магия жизни

"Приятный" вечер

Что сказать, переступая порог зала для вечерних собраний нашего славного коллектива, я поняла: можно было не переживать о том, что моя одежда покажется вызывающей. У меня глаза разбежались от обилия драгоценностей, кружева, разнообразия фасонов (и я ещё сетовала, что на Торнтоне скучная мода!). Оголённые плечи, прозрачные шали, даже перья — неужели это все наши дамы? А кто мне весь год твердил о необходимости соблюдать приличия? Ладно, Талхиль, которая пришла в каком-то белом безобразии, обтягивающем тело будто вторая кожа и оттороченном мехом (к моей печали, стоило признать, что ей это шло). В ушах у магички поблескивали дорогущие серьги, на пальцах я заметила несколько крупных колец, а на голове (кто бы сомневался!) красовалась диадема — другими словами, величественная аристократка, что с нее взять. Ее спутницы также выглядели сногсшибательно, привлекая пышностью нарядов и прелестью молодости. Но в возмущение меня привели не они. Госпожа Галсс! Поборница нравственности и морали щеголяла в пикантной блузе и юбке с разрезом, в котором время от времени игриво мелькал вязаный в крупную сетку чулок на паже (дайте мне это развидеть!). Акила Рус (при всем моем уважении) облачилась в строгое, на первый взгляд, платье (я аж выдохнула). Радовалась я недолго: пока библиотекарь не повернулась задом, демонстрируя глубочайший (как мое потрясение) вырез, открывающий копчик и практически все, что под ним, задрапированное в прозрачную ткань. Сонею я сперва приняла за огромный торт: секретарша была в розовом! объемном наряде, утопающем в кружевной пене и украшенном самоцветами. И эти люди когда-то осуждали мою одежду, созданную для Вэйса?! Мир сошел с ума! Да я могла, не беспокоясь, прийти в чем угодно: на меня бы никто не обратил внимания! Хотелось ругаться и выть от досады. Взглядом отыскав Парму, которая осталась верна себе и стояла возле стола с напитками в лекарской форме, я подошла к подруге и обняла ее крепко, уткнувшись носом в хрупкое плечо. Моя поддержка. Мой крохотный островок спокойствия в этом безумном море роскоши и излишества.

- Рада тебя видеть, - нехотя отстранившись, искренне сказала я. - Может, ты мне объяснишь, что здесь творится?

- А то ты не поняла? - лукаво ответила госпожа Крукс. - Наши дамы приготовились к визиту холостых мэтров проверяющих. Говорят, госпожа Рус всех пригласила, и они обещались сегодня прийти. Вот сидим, ждём. Как ты? - заботливо спросила девушка, с участием глядя мне в глаза.

- Хорошо, но уже не так уверена в собственной неотразимости, - вынуждена была признать я. - Вот уж чего не ожидала сегодня, так это попасть в цветник.

- Ага, только цветочки, в большинстве своем плотоядные, - усмехнулась магичка и протянула мне чашечку с крокусом, который приятно пах чем-то пряным.

- Боюсь, совсем потеряюсь на фоне всеобщего великолепия, - произнесла я с досадой, принимая напиток и нервно размешивая мед изящной ложечкой.

- Ты не права, - возразила подруга. - Твое платье выделяется именно своей скромностью и удивительно тебе идёт. Не волнуйся, твой мужчина не сможет пройти мимо, - и она мягко коснулась моей руки.

- Мне бы твою уверенность, - ответила я со вздохом.

- О, госпожа Вэлис, - услышала я сзади раздражающе противный голос, - что, бытовикам сейчас вовсе не платят зарплату? Зачем вы надели такое убожество? Могли бы меня попросить, я бы по старой дружбе и своей бесконечной доброте одолжила вам что-нибудь приличное из своего гардероба.

- В следующий раз обязательно так и сделаю, - ответила я и быстро развернулась, не желая стоять спиной к Талхиль. Верите или нет, но дальнейшее произошло совершенно случайно: от резкого движения напиток выплеснулся из чашки прямиком на ухмыляющуюся стихийницу, которая подобралась ко мне слишком близко. В образовавшейся тишине, как зачарованная, я следила за бурыми дорожками, охватывающими все большую площадь дорогой белоснежной ткани. Мой взгляд спускался ниже и ниже и остановился на кончиках пальцев девушки, на которых плясали крохотные молнии. Сглотнув, я посмотрела в лицо Талхиль. Оно было искажено от ярости. Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже была мертва. В ушах зашумело от страха.

От первого магического удара я увернулась каким-то чудом, инстинктивно отпрянув влево. Сноп искр, вспыхнувший в паре сантиметров от моих волос, подсказал, что сделала я это весьма вовремя. - Тебе конец, деревенщина, - тихо, и оттого более ужасающе, прошипела стихийница, запуская новый разряд, и снова, к моему счастью, мимо. Времени на размышления у меня не было: я принялась бестолково метаться, стараясь пробраться к выходу, спиной чувствуя, что следующая атака не за горами. Однако места для маневров было слишком мало: я натыкалась на людей, которые, сами того не желая, тормозили мое движение. Плохо было, что сегодня не было Квита (у них с Морой планировалось романтическое свидание в новом кафе) и мэтра Герона, которого так не вовремя посетил приступ меланхолии, вызванный обострением ревматизма. Уж они бы смогли заступиться за меня и справиться с разбушевавшейся магичкой. К слову сказать, присутствующие порывались ее остановить, призывая прекратить безобразие, но ярость, казалось, лишила Талхиль разума: все слова были тщетны. Мэтр Дэвуш хотел было схватить ее за руки и успокоить. Напрасно! Лёгким движением кисти госпожа Бронс призвала ветер и погодник взлетел, как муха, прилипнув к потолку. Следующим взмахом стихийница раскидала мебель, попутно придавив диваном госпожу Галсс. Воцарился хаос: дамы завизжали, кавалеры кинулись вызволять зельеваршу. А моя преследовательница и не собиралась успокаиваться. Я в очередной раз присела, укрывшись за столом, сквозь общий шум вычленяя голос Пармы, отчаянно зовущей на помощь. Стихия набирала мощь: в центре комнаты сформировался смерч, который вращался с немыслимой скоростью. Где-то завыла сирена, оповещающая об экстренной ситуации и превышении допустимого магического фона. Мне бы только немного продержаться до появления спасательного отряда. И я снова и снова уворачивалась и пригибалась, перебегая из угла в угол. Не думаю, что в этой сумасшедшей забаве меня спасали собственные ловкость или везение, скорее всего, меня не размазало по полу или не поразило молнией только из-за желания магички поразвлечься. Талхиль попросту играла со мной: испуг мой ее только веселил. Само собой, наша гонка не могла длиться бесконечно, пот давно катился по моей спине градом, в боку кололо. Стихийница наконец загнала-таки меня в угол. В ее руке родился завораживающе прекрасный огненный шар, который она ласково погладила и с предвкушением взглянула на свою съежившуюся жертву. "Вот и все, отбегалась", - мелькнула мысль, и я зажмурилась, не желая смотреть в фиолетовые глаза, горящие торжеством. Приготовившись ощутить адскую боль, дрожа каждой клеточкой своего уставшего организма, я выставила руки вперед в защитном жесте.