Любовь и магия жизни

На прогулке

Прогулка оказалась вовсе не так ужасна, как я себе представляла. Прошел небольшой дождь, и воздух бодрил. Мы шли неспеша. Мора и Парма расположились по бокам от меня, напоминая заботливых мамочек, присматривающих за бедовым дитем. Встречные под их пристальными взглядами не решались высказать вслух комментарии по поводу моих вчерашних приключений, хотя, уверена, за спиной они во всю отводили душу, злословя на мой счёт. Природа, между тем, умиротворяла, приводя расстроенные чувства в порядок. Мир вокруг зеленел, и яркость листвы радовала глаз. Цветы на клумбах испускали дивный аромат, птички пели, насекомые порхали... В общем, жизнь шла своим чередом, и все моральные терзания отходили на задний план.

Провидица, как и предупреждала, покинула нас, когда мы проходили мимо бухгалтерии, мы же с Пармой отправились дальше. Завернув за угол, наш девичий дуэт нос к носу столкнулся с господами проверяющими во главе с ректором. Мэтр Кориус крякнул от неожиданности и собрался было нас отчитать за то, что бездельничаем во время пар, но, спохватившись, расплылся в широчайшей улыбке:

- Мое почтение, дамы! Госпожа Вэлис, чрезвычайно счастлив вас видеть! - будто добрый дядюшка, поприветствовал он нас. - Какие вы молодцы, что не сидите дома! День воистину великолепен, правда, дорогая?

Из-за широких спин мужчин выглянула Сонея:

- Конечно, милый! - манерно подтвердила гела. - Всегда говорила, что совершать моцион чрезвычайно полезно. Вот уже и госпожа Вэлис поправилась, - жадно вглядываясь в мое лицо, произнесла секретарша.

Я же, не отрываясь, смотрела на Киприото. Если до него уже дошли слухи, и он не захочет со мною разговаривать, я пойму. Но мужчина светло мне улыбнулся, и на душе сразу полегчало.

- А что, вы болели? - наивно спросил Вилор. - Сочувствую: болеть — это так неприятно! Вялость, озноб, спазмы...

- Да, - ядовито подхватила Сонея, - а ещё сухость во рту, светобоязнь, тремор конечностей...

"А вам-то откуда это известно?" - хотелось мне спросить, но я сдержалась.

- Надеюсь, это не заразно, - заволновался учёный маг. - Мне бы не хотелось оставшееся время проваляться в кровати, хотя...- так и не закончил он фразу, посмотрев на лекарку.

- Постельный режим вам не грозит, - прохладно ответила обычно приветливая подруга, и я с удивлением взглянула на нее. - Можете за себя не переживать.

- О, госпожа Крукс, - встрепенулся мэтр Вилор, - возможно, вы, как специалист, расскажете мне о местных хворях? Я очень опасаюсь за свое здоровье. А ещё лучше — обследуйте меня, пожалуйста.

Парма неприязненно уставилась на мужчину:

- С чего это вдруг? Я и так вижу, что на вас поле перепахать можно!

- Госпожа Крукс! - перебил ректор. - Как вы можете говорить подобное? Конечно, уважаемый мэтр Кридоргис, - угодливо обратился он к Вилору, - вас тщательно обследуют, если вы желаете. - И, - откровенно злясь на то, что магичка делает вид, будто ее это не касается, Глава рявкнул, - немедленно!

- Но мы договорились с госпожой Вэлис прогуляться! - возмутилась моя подруга, не желая мириться с изменением планов.

- Думаю, она прекрасно обойдется без вас, - раздражаясь все более, сказал как отрезал, гном. - Возражения не принимаются! Прошу! - и лекарка, сверкая глазами и сердито сопя, словно щекастый прижмик, направилась с Вилором в сторону госпиталя. Ой, не завидую я мужчине. Сдается мне, найдется у него целый букет редких опасных заболеваний, требующих радикальных методов лечения. Что-что, а фантазия у подруги буйная, когда дело доходит до медицины.

Ректор тем временем пригласил всех продолжить осмотр парка, и я вынуждена была присоединиться. Киприото учтиво предложил мне руку, я с благодарностью ее приняла, и разом стало все равно, что мэтр Кориус на меня сердит, что Сонея кидает выразительные взгляды и задаёт провокационные вопросы, пытаясь задеть побольнее, а гости рассматривают меня с любопытством. Мой любимый рядом, он не отказался от меня, а остальное — прах и тлен.

- Я рад снова вас видеть, госпожа Вэлис, - склонившись, прошептал мой кумир. Его ноздри широко раздувались, будто он хотел вобрать в себя весь мой запах без остатка, пальцы его аккуратно и будто невзначай поглаживали мое запястье, лишая воли. Разве существует мужчина, равный ему?

- ... да, госпожа Вэлис? - услышала я обрывок вопроса мэтра Кориуса и машинально кивнула в знак согласия.

- Значит, вы согласны пожертвовать три свои зарплаты в фонд Академии? - гном довольно потер руки. - Замечательно! Я тоже считаю, что за свои прегрешения нужно платить, и лучше всего наличностью, - с намеком произнес он.

Я только беспомощно захлопала глазами.

- А мне вот всегда было интересно, что движет людьми, особенно женщинами, которые напиваются до скотского состояния в общественных местах. Как низко надо морально пасть, чтобы скандалить, не взирая на присутствие стариков и детей. Я полагаю, таким особам не место в приличном обществе, вы согласны, госпожа Вэлис? - булыжник в мой огород кинула Сонея (вот подожди: попросишь ты у меня ещё сшить тебе платье! Не дождешься!). Я против воли заалела, не хуже ририка на грядке моей тётушки.

- Давайте лучше вы расскажете нам об истории этого чудесного парка, мэтр Кориус, - деликатно увел в сторону разговор Киприото (мой спаситель!). - Думаю, это будет чрезвычайно познавательно.

Ректор тотчас важно надулся и приступил к обстоятельному повествованию о том, как он "привез на Торнтон маленькое семечко, посадил его, холил и лелеял, ночей не спал ", как медленно поднимался росток, как ему было, бедолаге, одиноко, и добрый гном решил подарить ему компанию, заказав саженцы (очень дорогие!) ещё ста деревьев, и все в том же духе.

- Зря вы это предложили, - тихонько шепнула я ронгу, кивая на архимага, который хвалил себя чуть ли не в каждом предложении (и заботливый он, и чувствительный, и щедрый (трижды"ха!"), и, конечно же, скромный). - Он до вечера так может разглагольствовать.

- Зато у него не будет возможности говорить вам гадости и ставить в неловкое положение, - спокойно ответил Киприото.