Любовь и магия жизни

Завершение дня

Ночь выдалась теплая, безветренная, и я невольно приостановилась возле своего дома, вдыхая свежий воздух и разглядывая звёзды.

- Снова мечтаете? - раздавшийся рядом из темноты голос заставил испуганно вздрогнуть. - Как на Пиртиме?

"Граа-то тут что забыл?" - пронеслось в голове. Я насторожилась, не понимая, чем вызван столь поздний визит. Мужчина, между тем, подошёл ближе и тоже посмотрел на небо:

- Завидую вам. Я уже давно забыл, каково это, а ведь мечты открывают новые горизонты и зажигают в нас искры надежды.

- Вот как! А я-то думала, вы осуждаете праздное созерцание и пустые ожидания, - за иронией спрятала я свое недоумение.

- Так тихо сегодня, - продолжал говорить Бравен, словно не слыша моих слов. - Ночью время словно замирает, призывая остановиться, избавиться от дневной суеты и неразберихи и просто насладиться моментом настоящего, не беспокоясь о прошлом и будущем.

Я покосилась на мага: может, он пьян? Да вроде не похоже. Тогда откуда эта тяга к философским размышлениям?

- Я пришел с вами проститься, - ошарашил меня новостью алхимик. - Завтра я уезжаю на Эльдир. Буду заниматься исследованиями проспана, телегира, свойствами жидрога, в общем, - осекся он, поглядев на меня, - вам, думаю, это не интересно. Возможно, мы больше не увидимся.

- И мэтр Кориус вас отпускает? - пораженно спросила я, зная, как дорого, во всех смыслах, обошёлся маг нашему Главе.

- Я не его собственность, - просто ответил Граа, - и, учитывая мою значимость для межмировой науки, волен сам решать, куда и когда мне ехать.

"Вот же счастливчик! - с неприязнью подумала я. - А Киприото бегает, бумажки собирает, чтобы я смогла уехать, и мы поженились".

- Я долго размышлял над нашими отношениями, - задумчиво произнес алхимик. - Теперь я понимаю, что вы были посланы Провидением, чтобы "спустить меня на землю", напомнить мне, что я пусть хоть тысячу раз признанный учёный, но прежде всего человек, мужчина, способный потерять голову.

"Конечно, я во всём виновата. Другой цели моего существования и не предполагалось — только чтобы "воспитать" мага. Всё-таки зацикленность Бравена на своей персоне — это диагноз", - насупилась я.

- Ваше появление перевернуло все с ног на голову в моей упорядоченной, полной рациональности, жизни. Я предпочитал разум, холодный трезвый расчет горячим чувствам и искренне не понимал, как можно забыть свои принципы, убеждения ради одной из миллиардов женщин.

"Ещё бы! - со скептицизмом слушала я алхимика, начиная злиться. - Кто такая против гениального ума какая-то мелкая ничтожная шестерёнка женского пола".

- Вы изменили все. Сумели незаметно войти в мое сердце и крепко там прорости, отравляя все мое нутро так, как не сумел бы ни один самый сильный яд. С вами я познал немыслимое — разочарование, гнев, неуверенность и даже, признаюсь, ревность. Я — который всегда славился сдержанностью и великолепным самообладанием! - горько усмехнулся маг. - Скажи мне кто до встречи с вами, что я буду бесноваться при виде, как женщина улыбается другому, или чувствовать практически физическую боль, когда она отворачивается от меня, я бы счёл того сумасшедшим и рассмеялся бы ему в лицо. И главное, было бы с чего! - в тоне мужчины проскользнуло искреннее удивление. - Вы совершенно не мой идеал! Признаюсь, я всегда предпочитал женщин более изящных.

Я возмущённо уставилась на Граа в упор:

- Ну, знаете ли, вы, к слову, тоже не эталон красоты, - с вызовом вскинула я голову.

- Не злитесь, прошу вас, - поднял маг ладони в примиряющем жесте. - Я понимаю, что многократно обижал вас, называя глупой и малообразованной. Я ведь осознавал и осознаю ваши недостатки, но до последнего времени не имел сил выкинуть вас вон из своих мыслей. Я гоню вас, вы являетесь вновь, я решаю избегать вас, меня тут же одолевает тревога, как ваши дела; я вижу вас и с трудом сдерживаюсь, чтобы не коснуться. Я думал, что, женившись на вас, смогу быстро излечиться. Поверьте, даже самая шикарная женщина приедается, когда ежедневно находиться рядом. А вы так несовершенны, полны изъянов, с моей точки зрения. Я не сразу понял, что даже будь вы хоть в тысячу раз хуже, я все равно бы увлекся вами.

То, что Граа — "мастер" признаний, я уяснила уже давно: как можно, оскорбляя, признаваться в любви предмету своей страсти, пусть и бывшему, по его собственным словам! Я неприязненно отодвинулась от Бравена и, скрестив на груди руки, продолжала угрюмо молчать, гадая, что "приятного" ещё сегодня услышу. Почему-то светлая мысль попрощаться и уйти даже не посетила меня. Наверное, подспудно я ждала, что он оскорбит меня настолько, что я перестану его жалеть и выкину, наконец, из тайного закоулка души, где мужчина так прочно обосновался.

- Для меня открылась истина, - вещал, не обращая внимания на мою реакцию, этот высокомерный сноб. - Вы не "одна из", нет, вы именно та, единственная, уникальная, которая может меня заставить пойти на все, забыть о себе, рисковать жизнью. Я никогда не знал, что способен так дорожить кем-то, и я вам этого никогда не забуду, - услышала я неожиданную концовку его пылкой речи. - Я благодарен за науку, - наконец, повернувшись, пристально посмотрел на меня алхимик, и меня словно парализовало от его ставшего непривычно вкрадчивым тембра. - Но я никогда не прощу вам того, - практически прошипел он, - как дорого моему самолюбию и гордости обошлись ваши уроки. Поэтому для нас обоих хорошо то, что я уезжаю, но напоследок...

Он внезапно сделал ко мне шаг, больно сжимая, схватил в охапку и поцеловал. Я сперва опешила, потом стала сопротивляться, упираясь ему в грудь и колотя кулаками, но тощий алхимик был значительно сильнее. Тогда я застыла на месте, рассудив здраво, что рано или поздно этому безумцу надоест моя безучастность и он меня отпустит. Что-то такое почувствовав, мужчина изменился. Он ослабил напор: теперь его поцелуй был отчаянно нежным, будто молящим о взаимности. И нечто внутри меня откликнулось на эту немую просьбу. Я приоткрыла рот (разумеется, чтобы высказаться о недопустимости такого поведения), и Граа приник к моим губам, словно умирающий к живительному источнику, породив во мне томление. Душа затрепетала, и мои руки сами обняли широкие плечи наглого мага. Сколько длилось это наваждение, я не знаю, но Бравен вдруг отстранился. Без тепла его тела стало холодно и неуютно. Мужчина сделал шаг назад и теперь, тяжело и прерывисто дыша, мы замерли друг напротив друга. Я стояла совершенно оглушенная и растерянная, прижимая сжатые ладони к груди в попытке унять рвущееся наружу сердце и чувствовала, что ещё немного — и не удержусь, сама кинусь к Граа, и будь что будет. Лихорадочный мужской взгляд блуждал по моему телу. Алхимик смотрел на меня жадно, будто впитывал каждую чёрточку, каждую мелочь моего облика, чтобы запомнить его навсегда.