Любовь и ненависть в сети

Глава 11 — Развели

Ксюша

На негнущихся ногах я подошла к глазку, в котором увидела знакомое лицо. Вот только теперь оно выглядело таким чужим, как никогда прежде.

На автопилоте открыла дверь и посмотрела в наглые, бесстыжие глаза, в которых крылась затаённая надежда. Довлатов выглядел предельно искренним, даже уязвимым.

Каков актёр!

А ведь мне казалось, что он честен со мной, действительно хочет наладить отношения. Повелась, как дура.

Теперь всё сложилось в уродливую правду, в которую я до упора не желала верить, старательно закрывая глаза на все звоночки. Нет, на колокола!

Нельзя так чудовищно играть с чужими жизнями, нельзя! Я ведь тоже живая, у меня есть сердце. И сейчас оно ноет, плачет, скулит, не слушая мозга, который скандирует голосом покойной бабушки: «А я говорила!»

— Зачем? — единственное, что я смогла прохрипеть, опираясь на дверной косяк, потому что в противном случае моя тушка просто-напросто сползла бы на пол.

А растягиваться в ногах у этого подонка в мои планы не входило.

— Ксюш… — парень беспомощно открыл рот и запустил пятерню в свои белые волосы. Он всё слился что-то сказать, однако слова никак не желали находиться.

Я почувствовала, как задрожала моя нижняя губа и в носу знакомо защипало.

Не реветь!

Не перед ним!

Ему только этого и надо.

Как же я сразу не подумала, что, увидев приложение в моём телефоне, Довлатов не упустит возможность ответить так, чтобы попасть именно на меня? Мы с одногруппником были знакомы достаточно давно, так что для него не составит труда просчитать всё вплоть до последней буквы, благо мозгов достаточно.

Хитрый. Хитрый дьявол!

Развести глупую Ксюшу — раз плюнуть. Теперь он знает обо мне абсолютно всё, даже какие-то вещи, которые я старательно желала скрыть, ведь я ему не врала, как и договаривались.

— Что? — оскалилась, глядя на его потуги. — Слова закончились? Ну давай, выкладывай, что ты там собирался делать?

— Ксюша, я поговорить хотел.

— Неужели? Ну так говори, я никуда не тороплюсь. Только скажи мне сначала одно, весело тебе было?

— Зачем ты так? Я же к тебе пришёл, — Андрей протянул мне букет, который я сперва не заметила.

Мои любимые тигровые лилии в сочетании с оранжевыми герберами. И где только раздобыл? Их даже в Москве днём с огнём не сыщешь.

И такая злость взяла… Я даже не знала, что могу так взъяриться. Даже тупость одногруппников не доводила меня до такого состояния!

Сжав кулаки, я с грохотом распахнула дверь до упора и, выхватив этот нечастный веник, с остервенением бросила его на лестничную клетку. Рванулась вперёд, чтобы затоптать его ногами, но была перехвачена поперёк талии и грубо вкинута в квартиру.

— Да ты совсем берега попутал, пёс?! Немедленно убери от меня свои грабли! — уличный жаргон сам собой взял верх над нормальной речью, но я не собиралась его останавливать и превращать себя в трепетную лань. — Ещё шаг и я тебя знаешь, куда отправлю?!

— Ксюша, перестань, — Довлатов попытался перешагнуть порог квартиры, но папин ботинок, прилетевший точно в лоб, его опередил. — Ай!

— Проваливай! Не хочу ничего слышать!

— Кара…

— Язык вырву и в задний проход засуну, клянусь тебе! — рявкнула, тыча в него вторым ботинком. — Делай что хотел, я препятствовать не буду, но больше и на километр ко мне не подходи, понял?!

— Делать что хотел, значит? — парень опасно прищурился.

— А что? Я же дурочка, — трижды постучала папиной обувью себе по лбу, — с переулочка, да?

Лёгкие жгло огнём, а из горла рвались лишь надсадные хрипы, готовящиеся вот-вот превратиться в жалобный вой, потому что не могла я больше смотреть на Довлатова спокойно.

Раньше он меня бесил, но было как-то ровно. Поворчу и забуду. Но этот поганец сделал всё, чтобы разбить каменную корку, которой я обросла за годы нашего совместного обучения, оставив меня наедине с освобождёнными эмоциями.

Нервы, как оголённые высоковольтные провода, гудели от хлынувшего на них потока, разгоняя электричество по всему телу. Ещё немного, и она доберётся до сердца, вызвав остановку.

Захлёбываясь в этой пучине, я не заметила, как Довлатов перешагнул порог моей квартиры, сгрёб меня в охапку и прижался своими губами к моим.

Остановка сердца.

Реанимации не подлежит…