Любовь и ненависть в сети

15.1

Рыдать по-прежнему хотелось, но строчки в ноутбуке несколько отвлекали. Логинов действительно докопался на пустом месте, как будто специально выискивал подпункты, способные отправить его студента на пересдачу.

Но для чего?

Обычно преподы стараются снять с себя лишнюю работу. Им проще закрыть глаза на совсем незначительные недочёты, поскольку они точно знают, что туда никто не посмотрит.

А этот вцепился как клещ.

Сущая мелочь в оформлении списка литературы взбесила его до такой степени, что он был готов заставить свою студентку не спать ночами, чтобы потешить своё эго.

— Придурок, — буркнула я себе под нос, исправляя подобного рода недочёты и корректируя стилистику. Иногда Дина писала слишком художественно. — Надо же было додуматься до такого, а?

— Угу.

— Даже у нас никто так не лютует. Хотя на одной магистерской программе есть отборная скотина. Твой товарищ ещё у него поучиться может.

— Главное, ему самому об этом случайно не сообщи. Уверена, ему будет в удовольствие изучение различных способов вывода студентов из себя.

— Скорее, доведение их до нервного срыва.

— О нет, я у него такая одна, — ядовито выплюнула Динара. — Остальных он третирует, но не до такой степени.

Надо поставить себе пометку и не забыть отчислиться, если в штате преподавателей увижу знакомое лицо. Потому что я такой прессинг точно не выдержу.

— Не понимаю, чего он добивается.

— А Довлатов чего добивается? — криво ухмыльнулась подруга, даже не представляя, как сильно полоснула по мне тупым ножом.

Хотя какой тут нож? С ноги в солнечное сплетение прописала, не меньше.

— Это другое, — хрипло ответила, едва не пропустив очередную квадратную скобку. — Там своя история…

— Вот и у нас своя история. Даже повеселее вашей.

— Расскажешь? — не то чтобы мне было так интересно, что я готовилась клещами вытаскивать из подруги информацию, однако это могло помочь.

— Если только ты расскажешь, почему пришла ко мне в слезах.

И у кого я решила в одну сторону секреты выведать? Гениальное создание.

— Окей, — продолжила клацать по клавиатуре и через минуту закончила оформление. — Как раз твой курсач готов. Если он скажет тебе, что что-то не так, скидывай мне, и я отмечу нормативы, в которые ты сможешь ткнуть его носом.

— Спасибо дорогая, — подруга звонко чмокнула меня в щёку. — Поверь, внутренне я визжу от радости и рыдаю от облегчения. Но меня уже так проколотило, что сил совсем не осталось.

— Мне бы твоё состояние.

— Поосторожнее со словами, дорогая. Особенно когда не знаешь, о чём просишь. Жизнь — та ещё стерва, она умеет шутить очень интересным образом, переворачивая все твои слова.

— Брось, — хмыкнула я, оттолкнувшись ногой от пола, чтобы стул отъехал назад. — Я в судьбу не верю. Но даже если так… Хотя нет. Существуй судьба и карма на самом деле, Довлатов бы точно переломал себе ноги.

— Думаешь, он это заслужил?

— Как минимум. Хотя нет. Ноги не надо, как и руки. Пусть язык опухнет и пальцы будут болеть так, что он не сможет напечатать примерно ничего.

— Интересно… И где он снова облажался?

А мне будто только это и было надо, чтобы плотину прорвало. Ощутив взрыв бомбы, практически равной ядерной, я взвилась и принялась эмоционально рассказывать Гахарии, расписывать поминутно, где и кто тотально облажался.

Сейчас я словно по новой переживала все события сегодняшнего утра, однако как оператор. Да, он практически с актёрами, находится в непосредственной близости от них, однако всё ещё остаётся сторонним наблюдателем.

Вот и мне казалось, что речь идёт о какой-то мелодраме, а не о моей жизни. И сценарист был крайне паршивый.

— Ну я и сбежала, — завершила рассказ описанием собственного позора. — Жаль, не сумела сдержать слёзы.

— Да, у меня всё попроще, — Дина недовольно цокнула и отправила новый документ Логинову. — Там не слова, а действия по полной программе всё показали.

— Какой проще, мать? Довлатов просто скотина, и действует он в соответствии со своими словами. Не знаю, в чём ты видишь разницу?

— Слушай, а что действительно плохого он сделал?

— Ой, да всё же ясно, как день, — отмахнулась я. Уже собиралась перечислить, где сей не шибко одарённый персонаж умудрился проштрафиться, причём неоднократно, как почувствовала звенящую пустоту в голове. — Он… он…

В ужасе я поняла, что не могу представить ничего такого, хотя и должна.

— Ну? Если что, можешь рассказывать абсолютно всё. Я никому не скажу.

— Да нет, дело в другом. Просто… Со стороны кажется, что это всё это… что-то незначительное, понимаешь?

— Например?

— Ещё в школе он специально выслеживал меня и срывал все мои свидания. Фактически я ни с кем не встречалась именно по его вине.

— Так, — Дина не показывала эмоций и просто слушала. — Дальше.

— Рыжая-бесстыжая, ржавая. Все эти прибаутки привязались ко мне с его подачи.

— Господи, им же лет сто.

— Это сейчас понятно, а вот когда ты ребёнок… Каждое слово ты воспринимаешь, как личную трагедию. Помню даже, как из дома порывалась сбежать потому, что мама запрещала мне волосы красить, — усмехнулась, посмотрев в окно. — Глупо. Но когда с тобой не хотят делать проект, поскольку у тебя нет души, а ты сам не знаешь, что такое душа… В школу с истериками ходила.

— А Довлатов этот ваш, что? — подруга впервые нахмурилась. — Неужели не остановил всё это?

— Если бы. Ухмылялся, что у меня нет иного выбора, кроме как работать с ним. А там реально выбора не было, учителя не разрешали работать одной. Ему весело было сначала начать, а потом искать способы, как бы ещё поиздеваться исходя из имеющейся ситуации.

— Дебил.

— Полный.

— А потом универ и приложение.

— Именно. А ведь я надеялась, что он успокоился.

— Да, пока что всё выглядит очень неприглядно.

Это ещё мягко сказано.

Вроде бы детская ерунда, однако из мелочей складывается общее впечатление о человеке. И меня нельзя винить в предвзятости! Я честно пыталась перешагнуть эту вражду, пока Андрей снова всё не испортил.