Любовь и ненависть в сети

Глава 16 — Мышеловка захлопнулась

Ксюша

Я стояла перед дверью незнакомой мне квартиры и с трудом подавляла желание сбежать.

Прошла неделя с того дня, когда я видела Довлатова в последний раз. Всё это время он не появлялся в универе, и можно было подумать, что больше не объявится. Вот только это напрягало гораздо больше, чем если бы он продолжал досаждать мне.

Моряки никогда не успокаиваются во время штиля, особенно в открытом океане, потому что полная тишина может означать одно: корабль находится в эпицентре шторма и у экипажа есть всего лишь пара часов, чтобы подготовиться к ужасу или попытаться как-то уйти от него.

И чуйка подсказывала мне, что я сейчас именно в таком положении!

— Валер, слушай, — неуверенно пробормотала, отступая, — я, наверное, не пойду никуда. Плохая была идея.

— Ну Ксю, — подруга состроила жалобные глазки, вцепившись в мой рукав. — Дина вообще сейчас из дома не выходит, а я одна не хочу!

— Там будет твой Лазарев, мне-то что там делать?

Все эти дни я занималась самокопанием, пыталась разобраться в себе и окончательно убедилась в том, что окончательно спятила. Рехнулась. Двинулась.

Можно называть как угодно, суть от этого не поменяется.

Оставалось только держаться за последние крупицы рассудка, чтобы не влипнуть ещё сильнее. И настроения на тусовки у меня уж точно не было.

По большей степени из-за Тархановой и Лазарева. Да, я завистливая сволочь, но мне было невыносимо смотреть на счастливые пары, в которых всё было относительно гладко, пока я сама сидела и варилась во всём этом отборном дерьме, мечась между желанием оправдать Довлатова и обвинить так, чтобы голова в первом направлении вообще не шла.

А ведь хотелось… Тянуло спросить что-нибудь, вывести на новую словесную дуэль, по которым я уже начала скучать. Какая-то нездоровая зависимость. Но даже при осознании ужаса ситуации, с каждым днём мне становилось всё тяжелее сдерживать эти нелепые порывы.

Иногда мне казалось, что лучше уж в другой вуз перевестись, чем сидеть и мучиться.

— Так, прекращай! — Лера поняла, что её тактика работает слабо, и вернулась к нормальному тону. — Ты себя вообще видела? У тебя синяки под глазами, осунулась вся. Как похоронила кого-то, ей-богу! Нервная стала, дёрганая. Вот чем тебе Варламов вчера помешал, а?

Да, это была проблема.

Одногруппники и раньше частенько тупили, но я никогда не позволяла себе срываться на них, а здесь как будто с цепи сорвалась. Сама не понимаю, что на меня нашло.

Будто красная пелена на глаза упала и перекрыла весь обзор на реальный мир.

— Со всеми бывает, пройдёт.

— Нет, не пройдёт, если ты и дальше продолжишь вот так сидеть. Давай, не говори ерунду.

Наверное, я бы придумала ещё сотню аргументов, почему мне не обязательно туда идти, как послышался щелчок замка. Дверь открылась, и перед нами предстало счастливейшее лицо Лазарева.

— Добро пожаловать, дамы, — довольно пропел он, растягивая гласные. — Вы сегодня впереди планеты всей. Прошу!

Здесь я никогда не была, так что озиралась с опаской и интересом. По фотографиям и обстановке я поняла, что это была квартира Димы. Он быстро показал нам комнаты и провёл в огромную кухню-гостиную, где уже сидела Блатова, меланхолично жующая клубнику. Впервые в жизни я видела, чтобы её взгляд был настолько пустым.

Кажется, не я одна чувствовала себя чужой на этом празднике жизни.

Дима утянул Леру в другую комнату для помощи в чём-то, признаюсь, не слушала, а я подошла к Карине и села с ней рядом. Казалось, она вообще не заметила моего присутствия.

— Привет.

— Угу.

— Давно тебя на парах не видела. Всё хорошо?

— Нет, — не стала лукавить одногруппница. — Полный шлак.

— Аналогично.

— Мужики — зло.

— Согласна.

— И чёрт его разбери, что им надо.

— Случается.

— Но я скоро приду. Хватит уже рыдать.

— Что случилось, если не секрет?

С одной стороны, мне хотелось поддержать Карину, а с другой — заглушить собственную боль чужими проблемами.

— Женится.

— Вот блин… — тут совсем тяжёлая ситуация. — Извини, не подумала.

— Ничего. Сама дура, столько лет за ним бегала. А толку? Надо было на себе сосредоточиться, а не под других жизнь кроить.

Вывод-то верный. Вот только почему это не приходит в голову сразу? Обязательно нужно на кого-то напороться, чтобы вдарило со всей силы, и тогда уже умные мысли получают фору. Пока ты стоишь оглушённый, они догоняют тебя и прочно заседают в мозгу.

— Предлагаю в разгар веселья скрыться где-нибудь в углу, — буркнула я.

— Поддерживаю. Противно смотреть на счастливые рожи.

— Абсолютно солидарна.

Постепенно квартира начала заполняться людьми, и на нас с Кариной перестали обращать внимание. Лера пыталась несколько раз подойти и завязать разговор, но наши постные лица говорили громче любых слов.

Громкая музыка, напитки, еда — всё это не помогало скрасить наш вечер, а лишь вызывало головную боль. К тому же я не могла найти себе места и искала глазами Довлатова, хоть Лазарев с Тархановой клятвенно обещали мне, что его здесь не будет.

Наверное, сверху что-то точно есть, потому что после особенно громких воплей и жарких приветственных слов я увидела знакомую выбеленную шевелюру. Сразу же подобралась и почувствовала, как внутри с жалобным стоном натянулась невидимая струна.

Ну, повернись же.

Повернись.

Повернись!

И да, он действительно посмотрел на меня, кивнув с мимолётной улыбкой, и пошёл дальше рукопожатия раздавать.

Ощутив странный укол недовольства, я поняла — надо валить.