Любовь и ненависть в сети

Глава 21 — Сбылась мечта идиота

Ксюша

Проснувшись, я не сразу открыла глаза.

Надеялась, что у нас задёрнуты шторы или за окном темень непроглядная. Потому что было… стыдно? Да, пожалуй, именно так.

Было одновременно до безобразного уютно и неловко, потому что я понятия не имела, что говорить и как реагировать. Может, вообще ничего не надо делать, а? Просто залечь на дно и не рыпаться… Как по мне, план просто замечательный!

Хотя с какой стати я должна чего-то стыдиться, а?! Это мой парень, так что всё правильно и закономерно!

Приоткрыв один глаз, а за ним и второй, я увидела умиротворённо спящего Андрея. Сейчас его лицо смягчилось и могло показаться, что он не способен ни на язвительную колкость, ни на план захвата. Сердце сжалось от нежности к этому мальчику, а кончики пальцев закололо, настолько сильным было желание дотронуться до его волос.

Но будить парня совершенно не хотелось.

Если при пробуждении меня ещё терзал последний червячок сомнений, то теперь он просто-напросто испарился. Всё правильно.

Невольно вспомнились мои прежние ухажёры, сверкавшие пятками при виде парня, который иногда даже не превосходил их физически, и я мысленно благодарила Довлатова за самоуправство. Да, школьные годы не получится вспоминать без содрогания, но кто из нас по малолетству не тупил?

А издеваться надо мной этих трусов никто не заставлял. Сугубо их выбор.

Наверное, стоило сказать ещё до поездки, что я всё ему давно простила. Невозможно было не простить.

Вчера он сдерживался, забывал про себя, думая лишь обо мне. Я видела это, и, даже если бы что-то пошло не так, от меня не было бы ни единого упрёка. Впрочем… С Довлатовым всё было похоже на сказку.

Мне никогда не нравилось, если надо мной тряслись, как над хрустальной вазой. Потому что я не немощь и могу прекрасно справиться со многим самостоятельно. Плюс не люблю чувствовать себя должной. Но с этим упёртым бараном было бессмысленно разговаривать. Возможно, к лучшему.

Переживая за Леру, я не замечала, какой заботой Андрей меня окружал. Нет, конечно, осознавала, но не до конца. И чуть не выпихнула этого парня из своей жизни. Резко. С чувством. Хлопнув дверью.

Похоже, что я всегда буду вспоминать об этом.

Прижавшись к нему ближе, втянула носом воздух и моментально успокоилась, ощутив его аромат. И почему я раньше его не замечала?

— Потому что не надо быть такой активной, — пробурчал Довлатов и сгрёб меня в охапку.

— Я это вслух сказала?

— Угу.

— У нас сегодня экскурсия.

— Угу.

— Мы опоздаем.

— У нас есть ещё час. Спи.

Закон мироздания — никогда не засыпай, если до будильника остаётся час и меньше, потому что потом ты попросту его не услышишь. Будешь носиться по дому, обязательно что-нибудь забудешь и прибудешь на место не собранным, а всклокоченным, как будто с сеновала.

Но потом стало совершенно наплевать на всё . Дни летели с бешеной скоростью, открывая нам новые секреты Камчатского края. В будущем я очень хотела вернуться сюда, чтобы изучить его подробнее.

Озёра, ледники, величественные вулканы — всё это создавало иллюзию какого-то волшебного мира. И даже группа туристов, с которой мы перемещались, не мешала нам с Андреем дурачиться. Более того, одна из девочек до того умилялась нашей парой, что сделала несколько фоток исподтишка, которые потом прислала. По настоятельной просьбе Андрея.

— Когда съедемся, поставим в рамку, — со смехом сказал он, показывая одну из самых нелепых.

Я чуть не свалилась в воду, а Довлатов пытался оттащить меня от края. Так уж получилось, что делал он это, схватив меня за шкирку, как котёнка. А лица… Нет, про них я лучше промолчу.

— Только попробуй, — прошипела я. — Если хоть кто-то её увидит…

— Понял, сам себе распечатаю и повешу в сейф.

Мне же нравилась другая — там Андрей был один. Эту фотографию я сделала сама, когда увидела, каким взглядом он смотрел на стоявшего в реке медведя. До нереста было ещё очень далеко, однако этот везунчик умудрился выхватить свой улов.

У Довлатова были такие сияющие глаза, что рука сама тянулась к подписи: «Сбылась мечта идиота». Именно в этот момент он был похож на шкодливого мальчишку, заприметившего что-то действительно крутое.

Наверное, я выглядела точно так же.

Но вернуться всё равно нужно, поскольку наш гид весьма увлечённо рассказывал о по-прежнему извергающихся вулканах и о том, как красиво выглядит магма по ночам.

Увидеть подобное вживую — что-то сродни настоящему чуду.

Мы честно пытались вытащить Леру хоть куда-нибудь, но в какой-то момент она просто попросила нас оставить её в покое. Ей было больно смотреть на счастливого Андрея, потому что на его месте она представляла этого придурка Лазарева.

Разумеется, своему парню о её чувствах я не сказала. Всё-таки это его друг, каким бы он ни был. Да, он и сам понимал, что происходит, и тем не менее тактично молчал, предпочитая не совать нос в чужие дела. Дима звонил ему пару раз, вроде бы по житейским вопросам, но нет-нет, да пытался что-то выяснить.

Меня же расслабляло мрачное удовлетворение. Наконец-то этот гад почувствовал стыд.

Хотя признаюсь, по возвращении в Москву мне безумно хотелось ему врезать прямо в аэропорту. Явился встречать. Разумеется, мы не стали говорить, что видели Тарханову. По официальной версии, она улетела в неизвестном направлении, а мы с Довлатовым, как образцовые друзья, сразу же подумали на родителей. Но увы, в отчем доме перелётной птички не оказалось.

Беда-беда, огорчение.

Наверное, я бы и съязвила, но когда мы сказали, что понятия не имеем о местоположении Валерки, что-то в выражении лица Лазарева изменилось. Мимолётно, практически неуловимо, но мне показалось, что это было что-то похожее на отчаяние.

Но я быстро отшвырнула от себя эти мысли, сославшись на розовую вату, которой были забиты мои мозги. В груди свербело от желания осчастливить всех и вся, чтобы никто больше не ходил с хмурыми лицами.