Любовь и прочие (не) приятности

Глава 16

«И когда друг успел сделать себе такие очки?» — подумала с подозрением.

— Тебе не кажется, что ломиться в чужую квартиру вредно для здоровья? — не удержалась я от язвительного комментария. — Не подумал, что ошибешься окном и угодишь к боевому магу в отставке? А него рефлексы и боевые пульсары отработаны до автоматизма! — рассмеялась невольно.

Вполне реальная перспектива, только надо ошибиться этажом для этого. У Марианны с отставным боевиком балконы соседствуют, составляя одно целое, перегороженное посередине.

— Пф!.. За кого ты меня принимаешь? Чтобы я перепутал балкон, на котором бывал столько раз? — усмехнулся в ответ друг, перестав, наконец, потирать ушибленное о бедный стул колено.

Табурет чудом остался в целом состоянии после встречи с целеустремленной тушей Колина, раскормленной и накачанной до размера приличного орка. С орком, положим, я немного польстила габаритам друга.

Но иногда мне всерьез кажется, что их повар Туктамаль его нарочно откармливает, желая придать другу привычный для орка размер. Может, какую специальную белковую диету для Колина придумала? Или даже тренирует, делясь секретами своего народа?

Бедный табурет при встрече с Колином выжил. И теперь валялся на боку, словно признавая капитуляцию. Крепкая у меня мебель!

Смотря на целеустремленного друга, взгляд которого передавал всю твердость намерения, заставившего ко мне вломиться, мне тоже пожелалось прикинуться капитулировавшей мебелью. Забиться под плед и сделать вид, что меня нет. Так хочется спать!

— И что за повод для столь позднего визита? — съязвила, бросив взгляд на часы, где стрелка почти подкралась в полуночи. Еще немного и наступит новый день, и обстоятельства его начала уже интригуют.

— Да все тот же! — возмущенно отозвался Колин. — Ты же не думала, что я отказался от идеи поймать сбежавшего духа? И пока ты где-то пропадаешь, которую ночь охочусь за ним сам!

Это он про духа, что из печи при сжигании залежей моих романов сбежал, сообразила спросонья. Духов вокруг развелось, запутаться можно!

— Вот и лови его дальше. Я-то тебе зачем? — смачно зевнула, мечтая отвернуться, накрыться пледом и уснуть. И пусть все миры подождут!

— А кто приносит мне удачу? — не прекращал возмущенно настаивать друг. — Столько поисков, и никаких успехов! Это ли не повод взять тебя с собой?

Глядя на решительное лицо Колина, с грустью осознала, как попала. Влипла, как невезучее насекомое в смачный плевок оголодавшего земноводного. Неважно какого, главное, голодного и насмерть в добычу вцепиться готового.

Он ведь не отстанет! Убежденность, что приношу ему удачу, появилась давно. Если у друга что-то не получается, достаточно прихватить меня, и все обязательно сложится, словно я уникальный амулет удачи.

Даже лучше, чем творение Вирха Великого, прославившегося умениями в артефакторике. Говорят, возлюбленной у него была чистокровная фея. Именно она помогала приманивать удачу, даруя пыльцу своих крыльев, но только избранным, кого одобряла сама.

Надо ли говорить, что на испытания большинства новых разработок друг предпочитает брать меня с собой? Как неизменное условие, что все пройдет гладко. Даже если вначале не заладится, потом обязательно получится, я же рядом.

Жутко суеверный по этому поводу друг отказываться от своего убеждения категорически не желает. Что мы только не испытывали, преимущественно в ночное время, когда бедные обыватели спокойно почивают в домах, не подозревая о происходящем рядом.

Шнятство! Как же хочется спать!

В этот раз к решению задачи Колин подошел масштабно: внушительный летающий драндулет дожидался нас на балконе.

Друг устроил меня на заднем сидении, пристегнув многочисленными ремнями. Высокая спинка, подлокотники, удобная сидушка и подставка для ног — все продумано до мелочей, как и ремни безопасности, надежно прикрепившие к месту.

Невольно закралось подозрение, что с крепежами он нарочно, чтобы не сбежала! Пока все их отстегнешь, уже уходить расхочется, а об оперативности и внезапности говорить нечего.

Сразу понятно, механизм летающий. Как иначе он умудрился пристроить это на моем балконе? Только неясно, что обеспечивает возможность парить. Сама конструкция смотрелась внушительно, вызывая уважение продуманностью технического решения.

Рядом со мной, пристроенной на заднее сидение, два колеса, обеспечивающие устойчивость. Впереди одно, с прикрепленным на него рулем управления, чтобы маневрировать и поворачивать.

Колин расположился спереди в кресле водителя, где ремней безопасности гораздо меньше. Всего один, что сразу возмутило. Но стоило другу натянуть навороченные очки, и конструкция воспарила, лишая меня возможности вмешаться.

Необычные очки друг не удержался похвалить, расписывая возможности сего творения его гениальной мысли и умелых рук. Хвалиться Колин любит, как и все творцы, желая восхищения и почитания собственному таланту. Привыкла, стараясь радовать его щедрыми словами поддержки.

Оказалось, очки он придумал специально для ночной охоты на духа. Они позволяют видеть в темноте, что недостижимо для нашего зрения. Друг вещал про какой-то особый спектр, вычленяющий магические потоки, и прочие непонятные премудрости.