Любовь и прочие (не) приятности

Глава 17

Дивный сад приближался, но и объект не стоял на месте, продолжая движение.

— Он почти в центре. Но зачем? — вслух удивился Колин.

Мы давно прибавили ходу и теперь мчались вперед, навстречу обозначенной другом загадке. Прямо в центр Дивного сада, отчего у меня тревожно замирало сердце, ведь там статуя Принца, о которой узнала столько пугающих откровений.

— Ты только посмотри! — указал друг на экран, где светящихся объекта внезапно стало два, словно наш дух «заразил» кого-то еще своим аномальным свечением.

— И как это понимать? — недоумевал Колин, удивленно на меня оглянувшись.

Новые очки светились, придавали его взгляду мистичный оттенок, превращая в таинственное лупоглазое непонятное существо не из нашего мира.

Совсем скоро станет ясно, что заинтересовало духа, ведь мы уже подлетали к сердцу Дивного сада. По ночам он, понятное дело, закрыт для посещений, но нам проходить в ворота не требуется. Вот и сам дух просматривается белым пятном в темноте ночи.

— Смотри, мы его нашли! — разразился воодушевленными воплями Колин, не спеша подлетать вплотную.

Я особо его радости не разделяла после общения с множеством других духов. Почему бы и этому не быть свободным? Но поинтересовалась.

— И как ты будешь его ловить? — задала простой и совершенно ожидаемый вопрос, который, как оказалось, привел друга в полный ступор.

— Ловить? — хмуро повторил за мной Колин, не торопясь менять расположение летающего аппарата. Мы так и висели на прежнем месте, остановившись.

Молчание друга не понравилось, но такого итога не ожидала.

— Ловить… — снова отстраненно произнес сидящий впереди Колин, заставляя крылолет мягко опуститься.

Складывая дивные крылья, чтобы не зацепили ветки растущего по краю кустарника, крылолет приземлился сбоку центральной площадки, чуть в стороне от статуи.

Не преминула воспользоваться подвернувшейся возможностью, принялась споро выпутываться из ремней, готовясь в случае чего сбежать. Пока друг пребывал в переживаниях, не мешая мне торопиться с освобождением.

— Знаешь, а про ловлю не подумал. Меня интересовал поиск объекта… — расстроено произнес он.

Признавая очевидное, с тоской смотрел на такого близкого духа, никуда больше не убегающего. Он упорно крутился возле статуи, вытворяя что-то, непонятное в темноте. Может, Колин в своих очках ночного видения и рассмотрел, но для меня оставалось загадкой.

Мрачные тени залегли на дорожках Дивного сада, заставляя невольно поежиться от нахлынувших опасений. Разве можно быть в чем-то уверенной, когда на свободе бродит столько магических тварей, непонятно чего задумавших?

Промашка Колина с ловлей духа не расстроила. Лишать духа свободы — не моя затея. Засадили в амулет, притащили в чужой мир. Гадость! Как не посочувствовать? Ведь не поймай его, он бы, возможно, отправился на перерождение, обретая новую жизнь, а продолжает маяться.

Ошибки в планах друга случались и раньше. Ох, уж эти увлекающиеся творцы! Как что-то задумают, ни переубедить, ни направить! Колин, так делается, словно хазювр в период гона. Ничего не замечает и прет напролом. Давно знаю!

Вот и получаются такие «оплошности», когда и прототип имеется, и результат не получен. Бабушка Тайха не устает ему в каждом случае выговаривать, что мыслить надо результативнее. Сразу определять итог работы и стремиться к нему.

Но у страстно увлекающегося друга случаются промашки, когда главная идея затмевает остальное, заставляя терять суть, отступать от цепочки событий. И все, идея реализована, но результат не получен. И теперь Колин уныло взирает на возню духа.

Или получен, но не у нас. Ведь дух, наконец, определился с действиями, и я смогла оценить Сердце Ниара, появившееся в его призрачной руке. «Оно действительно оказалось похоже на сердце», — подумала, затаив от восторга дыхание.

На огромное каменное сердце из цельного рубина, очень подходящей формы. Оно ярко засияло, словно пульсируя, как живое, когда дух поднес его ближе к статуе.

Строго говоря, силуэт у духа был человеческим весьма условно: размытая фигура с хвостиком внизу. ОВСы куда человечнее выглядят, а этот безликий и смазанный, словно его недоделали.

Но это не отменяло его решительных действий и впечатляющей функциональности. Он со всей дури впечатался в статую Принца вместе в удерживаемым в руке Сердцем. Шмяк, и растворился внутри, словно впитался, прежде чем я толком успела обдумать ситуацию.

На земле мгновенно вспыхнули переплетенные линии и странные знаки, ранее совершенно незаметные, в центре рисунка оказалась статуя.

Громкий хлопок сопровождался сильной воздушной волной, кругом ушедшей во все стороны. Наш крылолет закачало, меня чуть не сбило с ног, вызывая недовольное бурчание Колина.

А потом землю ощутимо тряхнуло, и статуя Принца пошла трещинами. Постамент под ним осыпался, а сам Принц сделал шаг на свободу, выбираясь из белоснежной скорлупы, крошевом легшей ему под ноги.

«Потрясающе!» — подумала, осознавая, что стала свидетелем чуда. Он расколдовался! Но Колин моего воодушевления не разделял, что-то возмущенно пробурчав под нос.