Любовь и прочие (не) приятности

Глава 44

Соседка посмотрела на меня, как на умалишенную, что привожу именно ее в виде довода для чудовища. Успокаивающе похлопала ее по руке, пытаясь сказать, что все в порядке. Змей одарил меня сверкающим гневным взглядом, оторвавшись от опутанной жертвы.

— Это что такое? — громким шепотом спросила у меня ошалевшая Марианна.

Потрясенно уставившись на живописную композицию из запутанного змея и потерявшегося в его завихрениях Ванечки, ее пострадавшего поклонника.

Мне почти стало жалко этого юного (в сравнении с Марианной) соблазнителя, замахнувшегося на святое. Но мгновение слабости быстро прошло, оставив под гнетом текущих проблем.

— Нам бы его вернуть целым, а то разбираться заколеблемся! — попыталась уговорить змея, посмотревшего на меня недовольно, но сползшего с жертвы.

Ванечка лежал с открытыми глазами, смотря вверх пустым взглядом. В сияющем коконе, словно змей решил его «заморозить», оставляя в таком виде на память. Леденец магический, честное слово!

Или как большая букашка в сияющем янтаре. Как в сказании о золотом боге и несговорчивой целительнице. Когда коварный бог превратил неуступчивую девицу в охваченную янтарем статую. А через несколько десятков лет, когда все конкуренты вывелись естественным путем, вернул к жизни.

Говорю же, коварный! Осталось понять, что змей сотворил с Ванечкой. Вдруг Шейс тоже слышал эту историю и собрался выступить последователем?

— Ты чего с ним сделал? — удивилась я. Опасаясь не разозленного змея, а за пострадавшего. — И надолго?

А то появится у нас еще один «Принц», украшая Дивный сад неподалеку от статуи существующего. Особо трепетные девы станут пытаться его расколдовать, припадая поцелуем, куда смогут дотянуться. Увлеченных личностей не перечесть! А девушки, вообще, натуры увлекающиеся.

— Неделю! — гордо сверкнул взглядом Шейс, намекая на невозможность уступок в этом вопросе.

Выдохнула с облегчением. Но тут же насторожилась, напоминая себе, что иномирные вредители коварны и совесть для них вещь мифическая, то есть похороненная, где-то в развалинах древностей под толщей пустынь. Ни вспомнить толком, ни откопать.

А честность у них — понятие растяжимое. Как ни растянешь, правильно не получится. Только отвлекает.

— А точно выживет? — спросила с сомнением.

Вид жертвы справедливого возмездия к оптимизму не располагал. Больше напоминал почти мертвеца, чем все же живого. Печальное зрелище.

— Очухается. Потом, — медленно и раздельно произнес змей.

Раздраженный и не унимающийся, он нервно дергал кончиком хвоста, топорща шипастый воротник и прожигая меня злым золотисто-перламутровым взглядом.

Так и захотелось продолжить его слова безнадежным «Возможно!», но он сказал другое.

— Обязательно! — прошипел с самым недовольным видом.

Под многозначительным взглядом змея, требовавшим, чтобы должным образом представила его перепуганной пострадавшей, пришлось выкручиваться. Марианна, вцепившись в меня, пока потрясенно помалкивала.

— Это Шейс. Именно он тебя отыскал и помог освободить! — представила змея испугано спрятавшейся за меня соседке, проявляя чудеса дипломатичности, даже не соврав в прозвучавшем.

Если вспомнить легенды, коварный бог Мираж часто пользовался этим приемом, когда говорил только кусочек правды, скрывая остальное. Я же просто не могла напугать и без того нервную Марианну.

Хитрый змей уже перестал гневно топорщить шипастый воротник и даже сделался чуть меньше, стараясь соответствовать неопасному образу.

— Правда? — недоверчиво прошептала соседка, не спеша выпускать меня из успокоительной хватки. — А Ванечка не пострадает? — очень зря поинтересовалась она с волнением в голосе. Недальновидно так провоцировать раздраженного змея!

Глаза Шейса возмущенно сверкнули, а хвост в одно мгновение обхватил ноги Марианны, утаскивая добычу в объятия хищника. Соседка от удивления взмахнула руками, выпустив меня и улетая навстречу другому поклоннику.

Хвост змея оплел ее до колен, осторожно удерживая. А огромные золотые глаза гипнотизировали, опаляя несказанной страстью, притягивая завороженный взгляд соседки.

— Барабашка. Тот самый! — хрипло представился змей, чуть наклонившись в сторону потрясенной почти жертвы. Пока не жертвы, но все идет именно к этому.

И даже не улыбался, словно зная, как сногсшибательно способна подействовать его зубастая пасть. С непривычки потрясая до состояния легкой паники, или глубокого обморока, если попался сильно впечатлительный.

Марианна, как и все увлеченные личности, потеряла чувство страха, где-то в зачатках выросшего и размножившегося любопытства. С интересом рассматривала захватившее ее хвостом существо. И даже визжать не собиралась, словно заколдованная его сияющим взглядом.

И про барабашку не спрашивала, которым решил представиться змей. Полностью погрузилась в созерцание необычной магической твари, отрешившись от остального.

— Теплый! — с удивлением, приправленным толикой восторга, погладила соседка обнимающий ее огромный хвост. Внушительный. Толщиной с мою талию, не меньше.