Любовь и прочие неприятности

Глава 1

— Эльза!

Тишина комнаты взорвалась громким и, нужно признать, натужно-радостным воплем отца.

Я вздрогнула, чуть не уколов палец иглой, которую вертела в руках.

Вышивать? Нет уж, спасибо.

— Эльза, выйди, пожалуйста! У нас гости!

Я медленно закатила глаза к потолку, мысленно отсчитывая удары сердца.

Неужели. Опять. Снова этот цирк?

Казалось, только вчера отзвучали фальшивые комплименты и натянутые улыбочки предыдущих “воздыхателей”.

Мой взгляд скользнул к маме. Она сидела у окна, погруженная в свой мир стежков и ниток, вышивая очередной безмятежный цветочный орнамент. После бурных баталий в молодости, она избрала путь сдержанного перемирия. Тишина. Спокойствие. Иголки вместо заклинаний.

Лично у меня не было никаких способностей ни к вышиванию, ни к рисованию. А уж о музыкальных инструментах… Лучше вообще молчать. Стоило только подумать, и память тут же подкинула картинку.

Летние каникулы в поместье дядюшки Бенедикта. Меня заставили петь арию вместе с прелестной Амелией фон Штиль. Амелия, эта ходячая фарфоровая кукла с голосом ангела, залилась трелями. А я… Я стояла рядом, пытаясь выдавить из себя хоть что-то похожее на мелодию. Горло сжалось, пальцы одеревенели на клавишах рояля. Звук получился таким, будто кота душат в соседней комнате. Я видела, как дёрнул плечом граф Эдмунд, как баронесса фон Дирк прикусила губу, а старая тётушка Марта просто выронила веер.

Аплодисменты после были похожи на похоронный марш, приправленный жалостливыми взглядами.

“Очаровательно... оригинально... такой темперамент!” — лгали сквозь зубы.

Отец улыбался, но взгляд его был ледяным. После этого он больше не позволял мне петь на публике…

Я мысленно фыркнула. Грозный ректор академии Эклейна. Менталист высшего круга. Человек, способный одним взглядом заставить трепетать целые залы. И что же? Все его могущество разбилось вдребезги о моё упрямство и абсолютное отсутствие талантов, так необходимых в “приличном обществе”.

Он пытался вбить их в меня годами — изящные манеры, светский лоск, музыкальная грация. Бесполезно. Я была неуклюжим, фальшивящим гвоздём в его идеально отполированном фамильном саркофаге. К тому же сбежала из дома, чтобы поступить в его же академию! Вот он удивился, когда под фамилией “Кью”, увидел свою родную дочь.

Благо меня спасла мама. Пусть сейчас она и вышивала уютненькие цветочки, но когда нужно… когда по-настоящему нужно, она могла превратиться в настоящую львицу. Отец тогда просто кивнул, подписав документы о моём зачислении. Важные гувернантки, учителя, маги-менталисты, обучающие на дому — всё пошло коту под хвост…

— Эльза, тебя долго ждать? — вновь прогремело с первого этажа.

— Выйди, — мама улыбнулась, — а то твой отец взорвётся.

— Сколько ещё? Когда он поймёт, что я не выйду замуж! И вообще, мне нужно собирать вещи!

— Ты всё-таки решила? — мама отложила вышивку, взгляд её стал острым, беспокойным.

— Мы уже говорили об этом! — твёрдо заявила я.

— Ты могла бы не ехать. У нашей семьи есть влияние, средства… Не забывай практика и отработка для тебя необязательны.

— Знаешь ведь, что я не оступлюсь.

Мама вздохнула. Она переживала. Конечно, переживала. Как любая мать. Но вместе с этим она понимала меня. Понимала, как никто другой.

Я никогда не хотела становиться просто чьей-то женой, обречённой томиться на пустых светских приёмах, лениво обмахиваться веером и хвалиться положением своего мужа. Моя душа жаждала большего — быть по-настоящему полезной, найти собственное призвание…

— Эльза!

Голос отца пробился сквозь мои размышления, точно таран.

— Уже иду! — крикнула я.

Поправив воротник платья и скептически глянув на себя в зеркало, покинула комнату.

Лестница в нашем доме всегда казалась мне бесконечной — особенно когда внизу ждали очередные “смотрины”.

Я нарочно замедлила шаг, вымеряя каждую ступеньку. Пусть подождут. В конце концов, если этот несчастный выдержит ожидание, возможно, у него есть хоть какое-то терпение.

Когда я спустилась в холл, отец метался взад-вперёд, как загнанный в клетку лев. Его седеющие виски, казалось, побелели ещё сильнее за последние пять минут.

— Наконец-то! — выдохнул он, расправляя плечи и пытаясь изобразить радушного хозяина. — Дорогая, познакомься с Себастьяном фон Кляйном. Сын старого друга нашей семьи и…

Я перестала слушать, как только увидела “ухажёра”. Он жался к входной двери, словно был готов в любой момент сбежать.

Высокий, до неприличия худой, с острыми локтями и плечами, торчащими под дорогим, но нелепо сидящим сюртуком. Его неповторимый нос выдавался вперёд, точно картофелина, а бледная кожа, казалось, никогда не видела солнечного света. Пепельные волосы были аккуратно причёсаны, но выглядели безжизненными.

Я иронично хмыкнула про себя. Неужели никого больше не осталось? Интересно, из какого склепа отец его достал? Если его вывести на солнце, он не растает?

— Очень приятно, — выдавила я с фальшивой улыбкой и протянула руку.

Себастьян дёрнулся вперёд, явно не ожидав такой инициативы, и чуть не запнулся о собственные ноги. Он схватил мою ладонь, и я почувствовала его холодные, чуть влажные пальцы.

— Мм-мне тоже очень приятно, леди Ниссе, — пробормотал он, и его кадык нервно дёрнулся. — Я много слышал о вас.

— Кью, — поправила я.

— Простите?

— Можете обращаться ко мне “мисс Кью”. Леди Ниссе — моя мать и сейчас она вышивает цветы. Наверняка, готовит их мне на приданое.

— Себастьян — выдающийся молодой маг! — с нажимом произнёс отец, бросая на меня предупреждающий взгляд. — Он специализируется на редких артефактах и…

— Как интересно, — перебила я, хотя на самом деле ничего интересного в этом не видела. — А вы тоже заканчивали академию Эклейна? Но почему я вас там не видела?

Себастьян снова дёрнулся.

— Н-нет, я учился в... в Таун-Бро.