Любовь и сгущенка. 2 том

16 глава

Бернар приближался к Энн очень быстро. Мне стало страшно за подругу, но ни один мускул не дрогнул на ее лице. Когда он схватил ее за горло, она прохрипела:

— Руки убери, вспорю живот.

Он посмотрел вниз, куда ему уткнулся клинок ножа. Руки отпустил, но нависал страшной тучей над пираткой:

— Где моя Сесилия? — рычал он ей в лицо.

— Я не знаю, где твоя дочь. Здесь ее точно нет смысла искать. Меня не интересуют маленькие девочки.

Он махнул рукой и двое моряков кинулись обыскивать комнаты.

— Если я только узнаю, что ты к этому причастна, буду по куску кожу с тебя срезать, пока не срежу всю.

Его белки были красные от ярости. Я такого никогда не видела. Мне было страшно за Энн. Он был выше и больше ее, но глядя на нее я понимала, что она его не боится, хотя я внутри трусилась как лист. Руки, чтобы не выдали моего страха, спрятала под передник и сжала юбку. В комнате загремела посуда, так как те, кого послал капитан, начали рыскать в каждом углу. Можно подумать, мы спрятали ребенка в узком шкафу, где и младенец не поместится. Это было похоже на разгром дома.

— Бернар, остановись, здесь нет твоей дочери! — закричала Матильда, глядя на весь ужас, который творился теперь в ее таверне.

Эльза скользнула к пиратке, достала свой нож и направила в сторону мужчины, защищая свою наставницу.

— Здесь нет вашей дочери, если бы она тут была, то мы бы с ней подружились.

Он посмотрел на ребенка и громко прокричал вверх:
— Сесилия!

Мы все затихли, слышно было дыхание каждого, но ему никто не ответил. Он еще раз окинул нас всех своим тяжелым взглядом:
— Убью того, кто тронул мою девочку.

Бернар посмотрел на Энн, казалось, что от его взгляда она сейчас загорится синим пламенем и тяжело вздыхая, направился к выходу, швыряя стулья, которые попадались на его пути и переворачивая столы.

— Эта девочка его единственная дочь. Они остались вдвоем после смерти его жены. Никакая другая женщина не смогла больше терпеть его дрянной характер, — сказала хозяйка заведения, когда подошла ближе и обняла меня.

— Я бы тоже сошла с ума, если бы пропала Эльза. Но обвинять нас в пропаже ребенка это уже слишком.

Моряки окончательно разгромили дом и покинули его.

Дочь обняла Энн, подняла на нее свои большие глаза:

— Я ни капельки его не испугалась, значит я смелая?

Подруга улыбнулась и кивнула ей. Мы зашли на кухню и ужаснулись тому бардаку, который тут устроили. Все было перевернуло, крупа, овощи и другие продукты лежали на полу. Большой мешок муки вспороли и белым слоем пыли теперь была покрыта вся мебель.

— О, Боже, а в мешке они что искали? Труп, наверное.

Я расстроилась страшно, ведь теперь все это предстоит убрать. Энн пошла в свою комнату. Она ни слова не произнесла с того момента, когда все ушли. Я решила, что ей нужно побыть одной. Грек остался с нами, чтобы помочь убрать. Наносил воды в ведрах, чтобы мы вымыли столы, стулья, посуду. Эльза принялась смахивать муку сверху, потом она взяла метлу и подмела все в одну кучу. Жалко было испорченные продукты. Некоторые из них придется выкинуть.

Я тяжело вздыхала, так как с таким трудом зарабатывала деньги на это все, а они просто пришли и все растоптали. Крупу собрала, ее нужно было перебрать и промыть. Этим я решила заняться попозже. Тесто, которое я успела сделать и оставила в момент суеты на столе, было растоптано, поэтому, как бы мне не было жалко, оно тоже пошло в мусорку.

Да, мне было очень жалко Сесилию, и я ей не желала горькой судьбы, но в голове моей не укладывалось, почему мы должны из-за этого пострадать. Со всей силы и злости терла столы, стулья, пол, чтобы отмыть всю грязь, что незваные гости тут навели.

Убрались мы поздно вечером. Оставшееся уже при свечах дотирали. Спина болела от напряжения, руки трусило мелкой дрожью, сказывалось волнение и давило виски. Я вышла в зал, где мальчишка уже поставил все столы на место и возле двери составил сломанные стулья.

— Госпожа Ирма, не переживайте, я постараюсь их отремонтировать.

— Спасибо. Скажи, почему ты нам помогаешь, если весь город настроился против?

Он помялся:

— Я сирота. Меня стараются отовсюду прогнать, бояться, что я буду воровать. А вы, наоборот, мне доверяете. Когда вас увидел, мне сначала было страшно, ведь я никогда не видел настоящих пиратов. А потом я увидел, как госпожа Энн вас защищает и я захотел этому научиться. Вы оказались очень добры ко мне и ни в чем меня не заподозрили, хотя я мог вас обмануть. После этого я понял, что вы честные и вас не нужно бояться.

Я потрепала мальчишку по голове:

— Эльза тоже сирота. Я нашла ее за мусорными баками и с тех пор она живет с нами. Идем покормлю тебя, помощник. Чтобы мы без тебя делали?

Он удивился:

— Вы и госпожа так любите ее, что я бы никогда не подумал, что она не ваша дочь!

Я поставила миску с похлебкой перед мальчишкой, отрезала ему кусок хлеба:

— Где ты живешь?

— На чердаке одного склада. Я натаскал туда сено и там ночую.

— Хочешь мы поселим тебя в одной из комнат, которые пустуют? Скоро похолодает и ты будешь замерзать, если останешься там жить.

Он покачал головой:

— Что вы, госпожа Ирма? Я не умею спать на кровати. Моя мать давно умерла, и я одно время прятался в самой дальней таверне, разжигал там печь и меня кормили, потом кто-то что-то украл и обвинили меня, за это и выгнали. Так я оказался на пирсе, стал работать грузчиком. Летом, когда кораблей много, работы хватает, а вот зимой очень тяжело. Господин Жерар подкармливает, дает булку хлеба на неделю бесплатно. Больше я стараюсь не просить.

— Тогда тебе тем более нужно остаться с нами. У нас ты сможешь поесть и согреться. А если мы поплывем к Мари в Новый свет, то возьмем тебя с собой.

Он обрадовался, глаза засветились, потом погрустнел:

— Вам вон скоро малыша рожать, вы не доплывете туда. Бывает, что не все моряки возвращаются, те, кто с Бернаром плавают. Но он им платит хорошо и всегда находятся желающие занять у него свободное место.